Я, конечно, свою угрозу осуществить не мог. Вернее, мог только одним способом, прикончив его. Так просто заблокировать человеку генерацию маны было не в моих силах. Но он ведь об этом не знает, верно?
— Ты мне, Бэтмен, лучше вот что скажи, где твоя Бэтвумен? — сказал я.
15. Шагреневая кожа
Летун оказался упрямым. Понятно было, что он из Ордена и Послан специально следить за Барбинизатором, но конкретных целей и своё «полётное задание», ни в какую раскрывать не хотел.
Немного успокаивало одно: судя по тому, что он удивился, увидев Сирин, слежка была не за нами, а за Барбинизатором.
Хотя наш маршрут отследить было не так уж трудно, если идти по трупам. Их мы оставляли за собой в изобилии.
Но само наличие наблюдения напрягало. Получалось, что Барбинизатор в покое так и не оставили. И если следят, наверняка что-то готовят. Уходить сейчас было не лучшее время, дополнительная защита замку не помешает. Но и сидеть здесь долго мы не могли. Нужно было уже найти своих, а то дни идут, а дело не двигается. Как они там? Что делают? Наверняка их Орден прессует сильнее, чем нас. Получается, что они так и сидят большую часть времени в кармане, находясь в бегах.
К тому же по Рите я очень скучал. Она ведь думает, что я погиб! Все думают, что я погиб… как и Боря, и Зоя.
Вспомнив об этом, ещё сильнее захотелось всё бросить и бежать искать нашу группу.
Не думаю, что Паук соврал относительно того, где они могут находиться. В его интересах, чтобы я их нашёл. Только вот он думает, что сможет как-то этим воспользоваться, а я, наоборот, думаю, что нет. Вот и узнаем, кто прав.
Мы привели летуна в одно из помещений, чтобы допрашивать его было проще. Но и там большого прогресса не произошло. А пытать человека не очень хотелось. Промурыжив его ещё некоторое время, мы, наконец, сдались.
Оказалось, что в замке есть тюрьма, которую он заботливо вырастил внутри себя. Какой молодец! Мы поместили туда нашего пленника.
Но я был уверен, что это не надолго. Оставлять его девочкам в нагрузку я не собирался. Перед уходом эту тему нужно будет закрыть, пусть даже и самым радикальным методом.
Сирин тоже не смогла разговорить пленника. Наоборот, при ней он как будто даже больше закрывался и зажимался. Ну да, она ведь его знает и смотрит другими глазами. Да и, как знать, вдруг потом Пауку расскажет, что он тут наболтал. Откуда он может знать, как её встретят, если она вернётся? В общем, её присутствие всё только осложняло.
Когда после допроса мы вышли на улицу, я немного подумал и сказал Сирин:
— Не хочешь ещё полетать? Только молча!