Разговор предстоял серьёзный, и мне почему-то не хотелось вести его в этих стенах. Мы дошли до ворот, которые оказались открыты. Ну да, если всё спокойно, зачем постоянно туда-сюда подвесной мост тягать?

Мы перешли через реку и не спеша побрели по поляне, где совсем недавно разыгрывалась эпическая битва с Орденом. Сейчас от неё следов почти не осталось. Весь мусор и разрушения убрали, а природа потихоньку восстанавливала себя сама. Только вот просека в лесу по-прежнему осталась, такую рану лес быстро не залатает.

— Ладно, не томи, говори уже в чём дело! — не выдержала, наконец, Фая, — о чём ты там хотел поговорить?

Я вздохнул. Как ни оттягивал начало разговора, но вечно это делать всё равно невозможно.

— Я хотел поговорить про твою шагреневую кожу, — сказал я.

— Про что? — удивлённо открыла рот Фая.

— Про ошейник твой, про ремешок на шее, — сказал я.

— А-а-а-а-а-а! Понятно! А я, честно говоря, и забыла, как это называется, — сказала Фая, — ну, чем порадуешь?

— Дело не в радости, — сказал я, — дело в сложившейся ситуации. Паук сделал тебя её заложницей. Это ужасно, потому что ты вообще ни в чём не виновата… но чего ещё от него можно было ожидать?

— Не знаю… — напряжённо сказала Фая.

— В общем, он хочет, чтобы я вернул ему кое-что, что ему, кстати, не принадлежит. Но, во-первых, даже если бы я собирался это сделать, то не факт, что сумел бы. Я на самом деле не знаю, где они сейчас находятся, а время у нас ограничено, — сказал я, — а во-вторых, даже если бы знал, то Пауку эти вещи бы не отдал. Это может стоить жизни очень многим людям. Нельзя, чтобы эти штуки попали к нему в руки. И, в-третьих, даже если бы я знал, где они, и хотел отдать, возможно, что не смог бы этого сделать, по той простой причине, что они мне не принадлежат. У них есть хозяин, который будет, мягко говоря, возражать. Ради того чтобы эти штуки защитить, погибло очень много людей и нельзя обесценить их жертву вот так, в один момент.

— Получается, выхода никакого нет? — пытаясь говорить спокойно произнесла Фая, но я чувствовал, что голос у неё дрожит и она вот-вот расплачется.

— Если бы всё на этом заканчивалось, то и разговаривать смысла бы никакого не было, — сказал я, — вариант есть… но он мне не нравится. Боюсь, и тебе он тоже не понравится. Однако другого выхода у нас, судя по всему, нет.

— Пока что ничего не понятно, — сдержанно сказала Фая.

— Я в курсе, — кивнул я, — не знаю, с какого бока лучше к этому вопросу подойти.

Фая больше ничего не сказала, а терпеливо ждала, пока я сам созрею до того, чтобы всё выложить. Мы немного помолчали, и я начал издалека.