— Пойдём вниз, пообщаемся с твоим коллегой, — сказал я, — кстати, чего это он в тебя решил пальнуть?

— Понятия не имею! Я даже заговорить с ним не успела, мы ещё слишком далеко друг от друга были, — сказала Сирин.

— Говорил тебе, осторожнее! Куда вот ты полезла? — с укоризной сказал я.

— Отлично! Я же теперь ещё и виновата! — возмутилась Сирин.

— Да при чём здесь виновата или не виновата! — сказал я, — ты чуть не погибла! А ведь это я тебя туда послал.

— Не хочешь с этим жить? — прищурилась Сирин, — не хочешь нести вину за чужую смерть?

— Конечно, не хочу! — сказал я, — а что, есть такие, что хотят?

— Да нет, — вздохнула Сирин, — некоторым просто плевать!

Я не стал ничего отвечать, и так было понятно, кого она имеет в виду.

— Да почти всем плевать! — не выдержала и добавила Сирин.

Я направился к лестнице, а она вскочила на парапет и прыгнула вниз.

Я знал, что с ней всё будет в порядке, но сердце привычно ёкнуло.

Ну да, зачем ноги трудить, если можно спуститься быстрее, чем на лифте. Я бы тоже так делала, если бы летать умел.

Когда я пришёл на площадь, мужик стоял в центре и затравленно озирался. Надо сказать, я всё время держал его на поводке, не давая запасу маны восстановиться, чтобы он, чего доброго, не вздумал улететь или молнией в кого-нибудь пульнуть.

Никто с «гостем» не разговаривал, ожидали меня. Я вышел вперёд и, скрестив руки на груди, задумчиво осмотрел его, после чего произнёс:

— Ты чего в девочку стрелять удумал, а? Ты же с ней даже знаком!

— Потому и стрелял! — насупился мужик.

— Паук такой приказ дал? — удивился я.

— Паук думает, что она погибла, — сказал мужик, — а она оказывается здесь, сидит себе и в ус не дует, сучка драная!

— Ты бы за словами следил лучше, — сказал я, — а то ведь здесь тебя и на куски разорвать могут. Ты не в том положении, чтобы хамить.

— А какая разница, буду я хамить или не буду? — злобно зыркнул на меня мужик.

— Разница есть, и большая, — сказал я.

Но про себя подумал, что сам я всегда веду себя точно так же. Хамство и провокация в подобной ситуации — это мой излюбленный приём. Так что, нужно общаться с ним, имея это в виду. Может быть, он специально нас достаёт, чтобы расшатать ситуацию. Но мы ему этого, естественно, не позволим. Там, где он учился хамить, я преподавал!

— Увидел что-нибудь интересное, пока летал? — спросил я, почувствовав, что разговор заглох.

— Увидел! Сучку эту увидел! — мужик кивнул на Сирин.

— Если ты не уймёшься, то ману больше не ощутишь никогда! — сказал я.

Мужик дёрнулся и вылупил на меня глаза. Он, похоже, так и не понял, что с ним случилось. И вот только сейчас до придурка начало потихоньку доходить, что исчезновение маны — это не случайность, а моя работа.