— Мы сейчас принесём поесть! — сказала Барби, которая расселяла всех по комнатам.

— Спасибо! — сказал я, и, вспомнив ещё кое-что, добавил, — там, в кузове вездехода животное, вроде лошадки, но не совсем. Мы про него совсем забыли. Нужно его вытащить и покормить. Борь! — увидел я бугая, выглядывающего из своей комнаты, — не поможешь девочкам? А то тягать пусть и маленькую, но лошадь, это всё же неженское дело. Надеюсь, что он там живой ещё, а то что-то притих совсем.

— Конечно! — кивнул Боря и ушёл вместе с Барби.

Я не знал, что мне делать: либо завалиться на кровать и тогда был риск сразу отключиться, либо дождаться еды. И того и того очень хотелось, и я просто разрывался, не зная что выбрать.

Решил поесть!

Как оказалось, такой выбор сделали все, даже Инга с Лизой, которая за время езды на вездеходе немного поспала и теперь готова была пободрствовать. Тем более, ради еды!

Мы все расселись за столом в центральном зале.

— Надо же, а здесь неплохо! Очень неплохо! — сказала Сирин.

— Хочешь здесь остаться? — спросил я.

— Не знаю, возможно… — задумчиво сказала она.

— Я бы не хотел, чтобы ты здесь оставалась, — сказал я, — по крайней мере, до тех пор, пока существует Орден. Вот покончим с ним, тогда, пожалуйста. А то у тебя может случиться конфликт интересов, и ты в критической ситуации сделаешь неправильный выбор. Мне бы очень не хотелось привести к девочкам «крота».

— Может быть, ты и прав, — не стала спорить Сирин, — Паук умеет манипулировать людьми. Если он меня прижмёт… в общем, я ни в чём не уверена. Лучше просто держаться от него подальше!

— Или убить, чтобы закрыть вопрос, — сказал я.

— Ну, или так… — равнодушно пожала плечами Сирин.

По поводу нашей птицы у меня до сих пор были смутные сомнения, и я решил их высказать открыто и при всех. То, что Сирин не ушла в защиту и не стала доказывать обратное, мне понравилось. Это могло свидетельствовать о чистоте её намерений… или о том, что она очень тонкий психолог и всё просчитала.

— А мне что делать? — задала Фая вопрос, которого я, честно говоря, ждал, но отвечать, пока не стал.

— Завтра поговорим с тобой, — сказал я фее, — утро вечера мудренее. Ты, кстати, как?

Она поняла, что я имею в виду, и просунула палец под полоску кожи на шее.

— Странно себя чувствую, — сказала Фая, — вроде бы и нормально, но эта штука меня очень… как бы это сказать… угнетает, что ли! Ой, — Фая вдруг слегка занервничала, — она уменьшилась! Раньше несколько пальцев свободно пролезало, а сейчас два еле-еле!

— Слишком быстро, — сказала Сирин, — ведь прошли всего сутки из семи.