Достать из кармана стяжень не представлялось возможным, потому я стиснул зубы и терпел. Лёлик пытался было помочь, но я не хотел ему той же участи, что и недавно почившему собрату, потому выкрикнул ему не приближаться.

— Ни в коем случае не касайся его!

Глипт послушался, но оставлять меня одного не собирался. Вместо этого он окончательно обрушил стену и с яростным рыком вырвал длинную потолочную балку. Когда у меня правая рука уже держалась на последних морально-волевых, глипт оттеснил Аза от меня, едва не сбив с ног этой бандуриной.

Воспользовавшись моментом, я поморщился, но достал левой рукой стяжень из кармана, обломал стрелу и извлёк её из раны. Приятное тепло разлилось по всему телу, закрывая образовавшуюся рану и даря новые силы. Когда лекарство окончательно подействовало, за моей спиной послышался топот — это остальная команда прибежала верхом на глиптах.

Увидев, что нас стало больше, Аз дал дёру.

— Владимир, ты в порядке? — спросил подбежавший Склодский, готовый запустить лечебное заклинание для проверки моего здоровья.

— Да я в норме, поспешим. Кажется, он побежал к нашим ребятам.

— А где Нобу? — поинтересовался Потап, вертя головой со своего глипта и не находя японца.

— Дерётся с близнецом, с ним всё будет в порядке, живее!

Больше всего я боялся, что беглец оббежит разведчиков со спины. Я неплохо ориентировался в условиях городской застройки за счёт хорошей памяти и понимал — некромант готовит сильную атаку, пока его подданные отвлекают Абросимова. Мы быстро покинули район купцов, и сейчас вокруг мелькали неказистые домишки рабочих.

— Туда! — крикнул я, показывая напрямик, и глипты, как безразличные орудия войны, снесли на своём пути ограждение, втаптывая его в грязь.

Я пригнулся, прячась за широкой спиной Лёлика и не зря — эта махина протаранила хлипкую лачугу на полном ходу, разметав всë в хлам. Стол, стулья, полусгнившие вëдра и бедный дрожащий шкаф издали последний треск в своей жизни. Мне на голову упала старая тряпка и несколько пучков сушëных растений. Они тут же рассыпались от ветхости и угодили за шиворот, в рот, в глаза. Я поморщился, но рук не отпустил.

Потолок чихал сверху пылью, а по углам в панике разбегались пауки, бросая своë паутинное хозяйство. Лëлик оторвался от земли в прыжке, поднимая одну ногу. Удар и мы разломали последнюю стену, оказавшись на улице. Продырявленная стонущая халупа быстро осталась позади.

По проторённой колее, как стая волков за вожаком, за нами трусили ещё восемь каменных гигантов.

— Гор-гогот! Готогот!

Случайные мертвецы, что встречали нас шипением, небрежно, как игрушки, отпинывались в сторону. Так, Лёлик тыльной стороной ладони запустил в воздух одного такого «воина».