— Значит, ты у нас внучка разбойника с большой дороги? — хмыкнул я, поддевая её локтем.
— Смешного тут мало. Бабушка не вытянула одна, и все, кроме моего отца, умерли с голоду. Для меня он навсегда останется примером: сделал себя из ничего. Из беспризорника в адвокаты — даже сейчас такое немыслимо.
— Скучаешь по нему?
— Как будто клок души вырвали.
— Я от этого совсем далёк.
Мы остановились у крайней избы, наблюдая, как из трубы валит дым.
— А тебе не кажется, что всё задуманное тобой — это демонстрация отцу, что он был не прав?
— Возможно, вначале так и было, — кивнул я, — но теперь какая разница? Если это сделало меня таким, какой я есть, то это часть моей истории. Ты замёрзла? — спросил я, увидев, как подрагивает её голова.
— Что-то рано похолодало, — ответила она, выдавив слабую улыбку.
— Держи, — я снял с себя пальто и накинул ей на плечи, лёгкий наряд девушки не подходил под такую прогулку.
— Вот видишь, мне ничего не стоило тебя ограбить, — шмыгнув носом, сказала она.
— По ходу это наследственное, — серьёзно кивнул я, и мы, рассмеявшись, отправились обратно в тёплую избу старосты.
На следующий день инспекция продолжила свой путь по феоду.
Глава 3 Пример для других
Следующей деревней стала Маковкино, где по «счастливому» стечению обстоятельств не оказалось старосты. В смысле он был, но кто-то из Ушкуйниково успел добраться сюда раньше нас и предупредить главу. Его дом ждал пустой с настежь открытой дверцей.
— Эдуард, — обратился я к командиру копейщиков, — отправь троих ребят, пусть воротят всех, будут сопротивляться… В общем, ты понял.
Предстояло разобраться, что тут вообще происходит, потому как деревня большая, на шестьсот человек.
«По документам на шестьсот», — поправил я себя.
Обстановка тут вырисовывалась намного страшней, потому как на погосте было полно свежих могилок. За подробностями мне посоветовали заглянуть к местному батюшке Филарету. Он заведовал маленькой часовней и к моему облегчению не оказался погрязшим в грехах мздоимства.
Более того, одна из женщин рассказывала, что он организовывал раздачу еды и одежды после того, как возвращался из Ростова. Туда святой отец ездил вынужденно, чтобы собрать милостыню своим прихожанам. На попечение себе взял пятерых сирот и сам вёл скромный образ жизни.
Филарет принял меня в молельне, познакомив со своими детишками (четырьмя мальчуганами и одной девочкой), а затем спровадил их помогать одиноким старикам и старушкам. Батюшка взял и над ними шефство, присылая юных помощников.
— Чаще всего им ничего не приходится делать, — пояснил он мне, как бы извиняясь. — Многим хочется простого человеческого тепла, а детям важно понимать свою значимость и полезность.