— Ты говорил, последний год они зачастили к вам, можешь поточнее сказать? — спросил я Осипа.

— Ну год — это я в смысле про сезон, а так ежли вспомнить… — он шёпотом вслух посчитал, загибая пальцы. — Четыре месяца, ага, да. С августа то бишь.

— Как же вы умудрились прошляпить? — язвительно спросил Склодский, оторвавшись от питья горячего чая.

— Да-к всё своим чередом шло, кто ж знал? — начал оправдываться староста. — Его Сиятельство ещё моего предшественника за патлы оттаскал, чтобы жалобщиков не присылали. Они же орден… Политика… Не нашего ума дело, — нахмурился Осип.

— Вот теперь будешь знать, когда по допросам затаскают, — ответил лекарь.

— А меня за что? Я тут ни при чём! Ваше Благородие, это правда? — с тревогой спросил он меня.

— Не знаю, — честно признался я. — Одни они не могли такое четыре месяца проворачивать, сообщники по-любому имеются в деревне. Будем ждать розыскную команду из Ростова, а до сей поры порт закрываем и все выезды из Чумбур-Косы.

— Так это ж… Всё, как пить дать, на меня свалят, Владимир Денисович, — встал со своего места Осип. — Прошу… Я верно служил вашему батюшке и вам послужу, заступитесь. Детишек жалко, как они без меня?

— Раньше думать надо было, — строго сказал Склодский.

— Выйди пока, — попросил я старосту. — Я посмотрю, что можно придумать, — успокоил я мужчину, а когда он покинул помещение, обратился к своим офицерам. — Причину разбоя мы выяснили: вероятно, наши «друзья» не успели вывезти свой груз. Есть что по нападавшим?

— Это не тевтонцы, — сразу же доложил Фомич. — Какие-то отщепенцы, собранные из витязей, размалёванные как бармалеи, все в татухах. Ни разу их в Ростове не видел. Пятеро добровольно отправили себя на тот свет, остальные пятнадцать убиты в бою, один сбежал. Документов при себе никаких, выезжали налегке.

— Ты сможешь найти их сообщника? — спросил у меня Склодский, когда копейщик закончил доклад.

— Я не всех успел запомнить, но… Да, можно попробовать.

— Вы про что? — не понял Фомич, глядя то на меня, то на лекаря.

— Не бери в голову, — отмахнулся я. — Снимите со всех перчатки-линзы и остальные ценные вещи. Этих тоже придётся передать ростовским.

Отдав последние распоряжения, я отпустил Фомича.

— У меня есть «карточка» их главного, — сказал я Леониду и Мефодию, — Только его и успел «срисовать». Если кто-то с ним контактировал в Чумбур-Косе, я это сразу пойму.

— Только надо бы переночевать, ты истощён, — напомнил мне Склодский.

— Точно, — закусил я губу, эксперимент с беглецом высосал из меня всю магическую энергию. — Тогда расставить посты в порту и на выезде. Рано утром отправимся на проверку.