— Что за чушь? — поднял бровь разведчик. — В нашем мире не может быть некромантов, вам ли не знать, барон. Это, конечно, прекрасно, что вы одолели одного из них и помогли нам, но ведите себя подобающе, а не как напуганная девица, которой вечно мерещится всякая мистика.

— Сбавьте тон господин Адановский, помните, с кем вы разговариваете, — предупредил я его. — Иначе я попрошу ваше начальство вразумить вас.

С самого начала его надменный тон задал беседе напряжённую атмосферу. Офицеру хотелось показать, кто тут хозяин. Разведчик выглядел как длинноногая худая гончая, готовая в секунду взять след.

Вытянутое лицо и чрезмерно большие уши сразу бросились в глаза, когда он снял с головы меховую шапку. Его ноздри раздувались, как будто могли определять запахи правды и лжи, только дай слабину, и он выведет тебя на чистую воду.

Если можно кого-то невзлюбить с первого взгляда, то это был он. Причём эти чувства оказались взаимны, минимум точек соприкосновения.

— Разочарую вас, но я подчиняюсь напрямую только Его Сиятельству Остроградскому. Граф получил высочайшее дозволение лично заниматься этим делом, в обход всех инстанций. Так что не надо пугать меня своими связями с новым ротмистром.

Он расстегнул верхнюю пуговицу воротника и продолжил чуть мягче.

— Однако я мог неправильно выразиться, — поправился офицер. — Надеюсь, Ваше Превосходительство не воспримет это на личный счёт. Мы два дня не спали… — попытался он оправдаться, но я перебил.

— Ничего, мне главное, чтобы вы провели расследование и нашли виновного, остальное — рабочие моменты, — раз он отступил, то и я не намерен усугублять ненужный конфликт.

— Вот и славно, — как-то натянуто улыбнулся Адановский.

— У нас есть сотни свидетелей, которые подтвердят, что это были ожившие мертвецы. Впрочем, вы и сами можете увидеть у них на шее клеймо… — мои дальнейшие объяснения были короткими и по существу.

Мы показали им подвал с выпотрошенными бочками рыбы, а также многочисленные тела несчастных. В этот момент прилетел мой верный спутник Иней с корреспонденцией. Я положил её в карман и разрешил питомцу познакомиться со взрослыми сородичами. Мелкого, как ветром сдуло — нравилось ему общество своих. Всё же сказывалось одиночество при жизни с человеком. В вольере эту проблему ещё как-то решали общими «яслями».

Радостно пища, он мигом вошёл в контакт с суровым виверном, который терпеливо ждал команды. При появлении детёныша взрослый самец невозмутимо перевёл на него взгляд, потом на хозяина, и только, когда разрешение было получено, он опустил морду к Инею, чтобы обнюхать.