— Из его металла отлили. Я ж помню, ты постоянно оружие ломаешь — так вот, это точно не получится согнуть, оно из прочнейшего межмирового сплава — тимизида. Очень плотный, но из-за этого слишком тяжëлый материал.

— Пришлось господина Джанашия просить о помощи — наша печь не справлялась. Это, считай, магическая ковка. Штучная работа.

— Бери-бери, — сказал я растерявшемуся Мефодию.

— Да вы что, на меня дурака потратились… Это ж сколько денег…

Здоровяк рассы́пался в благодарностях и вышел во двор «познакомиться» с новой секирой. Я не знал никого, кто смог бы также легко махать этой тяжеленной дурой. В руках берсерка это оружие способно ломать строй из щитов, да что там щиты — он ей камни дробить может и лезвие не затупится. Это и был мой секретный заказ Выжиге.

Оставив кузнеца и Куликова, я далее прошёлся по всем глиптам, принимая клятву верности — это было той ещё морокой. В каменоломню добрался верхом. Вредина Иней отказался со мной скакать по холоду и остался подле Лукичны. Она ему наготовила мясных гостинцев и мелкий чертяка знал, к кому надо подмазываться.

Работа на шахте впечатляла. Иван Квасков и парочка его новых подмастерьев из примкнувших к нам каменщиков показали весь процесс добычи. Горный мастер веселился вовсю и выпросил для своих нужд особого глипта, точнее, сам его взрастил.

— И где он, Сергеич? — спросил я, осматривая с возвышенности карьер, кругом суетились двухметровые.

— Ха-ха, да вот же, — мозолистый палец старика показал на какую-то трёхметровую вытянутую груду посреди площадки.

Я присмотрелся и всё равно ничего не разобрал, тогда Квасков пронзительно свистнул.

Работяги со всех ног разбежались прочь, как будто в хату с тараканами вошёл двуногий гость. Груда затряслась и пришла в движение. С неё как сор скатывались мелкие камушки и булыжники, обнажая знакомую шершаво-серую кожу. Я почувствовал под ногами дрожь. Когда облако пыли рассеялось, перед нами предстал шестиметровый глипт.

— Он что сидит?

— Ага, мы его стараемся понапрасну не гонять, сейчас сам всё увидишь.

Шесть метров превратились в десять, и перед нами предстал настоящий каменный колосс.

— ГОРО ГОТ!!! — зычно вырвалось из его пасти, глипт шагнул вперёд к месту, где надо было дробить камень.

Одним движением он срезал пласт породы и вызвал обвал. Пыль опять окутала карьер, а каждый последующий удар каменного кулака отдавался в ушах. Я думал оглохну.

Квасков и его подмастерья по очереди присосались к фляге, передавая её друг другу. В их суровых обветренных лицах читалась глубокая гордость и умиление.