«Ты не ожидал, потому что не знал о его скрытом таланте».

Оно и понятно — умение убеждать, надавить где надо, а также внушительный денежный ресурс в буквальном смысле поработили умы ростовского экспедиционного корпуса. Единственное, на что Остроградский не мог повлиять — это на назначение нового ротмистра. Оболенский всё это время для него был костью в горле. С его смертью был шанс подчинить всех, но тут всплыл Абросимов…

«С его смертью…» — повторил я про себя, сидя в кресле и слушая, по сути, секретную информацию про поголовье виверн. — «А что если смерть Оболенского — это не случайность? Кто ещё мог знать точный состав и местонахождение группы, до того как она вышла в экспедицию? Не верится, что разведчики так опростоволосились».

«Чёрный-4» достаточно изведанный мир последнего ранга. Некромант как будто точно знал, где мы находимся, и сбросил тушу подбитой виверны аккурат на костёр к офицерам. Он ждал нас там.

«О маршруте мог знать только граф Остроградский. А ещё он завсегдатай „Чёрного-4“, и, судя по рассказам, часто возвращался без добычи…»

Это были всё косвенные доказательства, но в какой-то момент их стало чересчур много. В суде или на допросе они не пройдут: мой сюзерен будет отрицать причастность к любым событиям. Получится задержать лишь исполнителей: Виктора Адановского и всех, кто был в розыскной группе.

Договор с тевтонцами можно объяснить актом доброй воли — граф славился своими дипломатическими умениями, и выдача права на свободную ловлю рыбы не являлась каким-то преступлением.

Вот и выходит, что Павел Викторович везде выйдет сухим из воды. Размениваться на мелкую рыбёшку — себе дороже, Остроградский потом мне это припомнит и отомстит. Нет, тут нужны железные доказательства, желательно поимка с поличным.

— Ну что там? — спросил меня Юра, когда разведчики покинули аудиторию и остались только мы со Шпеером.

— Некроманта нет, — покачал я головой, решив не выдавать Абросимову свои соображения по поводу потенциальных предателей.

Во-первых, я не доверял Шпееру, который сейчас грел уши и побежит докладывать начальству о моих способностях, а те — императору, а во-вторых, расклад можно использовать себе во благо. Разложение экспедиционного корпуса мне только на руку. Если их так легко подкупить или сломить ментально, то это в будущем отличная питательная среда для массового предательства.

«Не бойся, Юра, я за тобой пригляжу».

Абросимов мне импонировал чисто по-человечески, и я с тяжестью думал о том дне, когда мы станем врагами. Кстати, я не зря тут время потратил. Выяснил кое-что о разведчиках. Оказывается, в Ростове было всего пятьдесят штатных виверн и ещё столько же в вольерах Межмирья. То есть магзвери привязаны именно к нашему графству.