Мы вернулись в Таленбург: я к выполнению баронских обязанностей, а Склодский с удовольствием развязал язык Бончбауэрсу в подземелье. В этом опальный герцог большой дока, что может быть хуже палача-лекаря? Только палач-антилекарь.

Склодский соберёт и разберёт тебя, как часовщик карманные часы. Таких пыток ещё не изобрели, а Леонид их активно пускал в ход. Всего один вышедший из строя химический процесс в организме и фитомант выдал всё, даже где его бабушка держит сбережения на чëрный день.

Труп «штучного экземпляра» скормили монстрам в Межмирье, и на этом его история закончилась. Торопливые записи и семена мы передали во владение Чечевичкину, чтобы тот привёл их в порядок. И только после Леонид с чувством выполненного долга уснул сном младенца.

Основной поток новых людей подоспел вечером вместе с дружиной. Ребят встретили с почестями, как победителей и накрыли на улице большие столы. Захваченные мной музыканты развлекали народ, а я под шумок проверил все ли пленные на месте и свежих бойцов передал в гарнизон Драйзеру. Казарм у нас хватало под это дело, уже с завтрашнего дня начнутся тяжëлые тренировки.

Афанасия со слезами забрала мать и кузина Алëна. С родственниками я успел переговорить, они знали о болезни брата, а также кто в ней виноват. Мачеха сама попросила меня защиты от мужа, пообещав не чинить препятствий. Отец превратился в совсем другого человека, и возвращаться к нему Агриппина боялась. Вся троица удалилась к себе, не притронувшись к еде на пиршестве.

Наших павших отнесли в церковь, отец Филарет приготовил им гробы и всë к церемонии отпевания. Похороны состоятся завтра.

Ремесленникам и фермерам достались новые дома, в которые они без всяких проволочек этим же днëм и заселились. Таленбуржцы тепло их приняли и с готовностью отвечали на все вопросы, рассказывая, как у нас тут всë устроено. Ещë недавно подданным Абросимова грозила принудительная продажа в колонии, ведь они были частью войска, а значит, военной добычей, но теперь эта напасть миновала.

Что касается выкупленных у тевтонца калек, то нам предстоял нелëгкий разговор. Пока остальные праздновали, я велел загнать этих несчастных в турнирный зал. Там нам никто не помешает.

Кто без руки, кто без ноги или сразу обеих конечностей, они представляли собой жалкое зрелище. Сначала война, а потом длительный переход после поражения вымотал их физически и эмоционально. Передо мной расположились полукругом люди с остекленевшими взглядами.

— Не буду кормить долгими речами, скажу сразу по сути. Я вас выкупил, чтобы предложить работу, но не в Таленбурге. Тут слишком большие требования для вас.