Проявлять инициативу бароны не спешили, в середине дня с той стороны поступило предложение переговорить и Остроградский под охраной тевтонцев и с белым флагом встретился с главой Абросимовых. Разговор был коротким, враждующие разъехались. Подошло время ужина и снова длинная шваркающая заклинаниями ночь. Палатки сменились подземными убежищами из соображений осторожности.

Обе стороны прощупывали друг друга путём мелких ночных диверсий, но, столкнувшись с сопротивлением, отступали. Гио разбросал по периметру артефакторные камешки и точно знал, откуда заходит враг. Хоть нас и меньше, но мы гораздо осведомлённей.

Спустя три дня в таком режиме неопределённости со мной на контакт вышел воевода графа. Бенедикт передал послание через Джанашия и предложил тайно встретиться. После отбоя старик пробурил от моего убежища ход. Помогая себе белым магическим освещением фонаря, мы прошли по запутанной системе туннелей, пока не встретились со шпионом Боспорского герцога.

Мужчина вздрогнул при нашем появлении из-за угла, звукопоглощающая шерсть на сапогах скрадывала шаги.

— Хочешь закрыть должок? — сразу спросил я его, понимая, что тот дёргать просто так не стал бы.

Воронцов кивнул и скользнул взглядом по Гио.

— При нём можно, — сказал я.

— Есть две новости, я тебе их сообщаю, и мы в расчёте. Идёт?

— Хотя бы намекни о чём они, а там решим.

— Я знаю, почему граф ждёт, там две причины.

— Слушай, рано или поздно мы все их узнаем, какой смысл мне вообще что-то прощать? Не, я спешить не буду…

— А зря, это касается и тебя, — я уже разворачивался, но Бенедикт цепко схватил меня за плечо.

— Говори.

Воевода боялся продешевить, но вот так безвозмездно отпускать его я не намерен.

— Ладно, — выдохнул тот, — мы ждём подкрепления от альянса. Зайцевы с нами в сговоре. Пока тут стоим, они разорят остальные баронства.

— Хаджибейское графство согласилось помочь? — удивился я, вспоминая всегда нейтральное положение третьего графа.

— Да, они войдут в долю, но Абросимовых всё равно больше. Лоб в лоб с ними не справиться, поэтому всë начнëтся, когда прилетят виверны.

— Виверны? — я удивлëнно переглянулся с Гио и потребовал разъяснений.

* * *

В тот же день утром, г. Ростов, храм.

Юра Абросимов почувствовал, как ветер пробежался по коже, ноздри уловили запах чистого постельного белья, а в уши закралась отдалëнная трель соловья. Он открыл глаза.

«Где я?»

Последнее, что он помнил это удушливый туман чëрного мира и сражение с трëхголовым длинным как жердь некромантом. Кровь. Сплющенные тёмной магией тела. Смерть. Вопли разорванных подчинëнных, бой против них же через мгновение… Юра коснулся рукой лба, мигрень тихо пульсировала внутри черепа при этих воспоминаниях.