— Всем отойти, — велела она и передала мне свою поделку. — Разруби.

Убедившись, что никто не пострадает от моих действий, я ударил по чёрному металлу.

— Ничего не произошло! — крикнул я ожидавшим в укрытии учёным.

— Попробуй ещё!

Но нет, никаких взрывов или любой другой реакции. Божественная искра нашинковала никсор со всех сторон и даже разрезала хронолит.

— Выброса энергии ноль, — кивнула в подтверждении своим мыслям Кох. — Тогда попробуем следующим образом…

Она схватилась рукой за впаянный хронолит и её взгляд затуманился.

«Проекции химичит», — догадался, но подсмотреть возможности не было — ибо пуст, магическое истощение.

Она простояла в одной позе минут пять, за это время в её руке промелькало десятка три заклинаний, большая часть из стихии иллюзий.

— Ага, вот значит как… Ясно… — пробубнила она, отыскав что-то важное, и вернулась к нам. — Ещё раз попробуем.

Я забрал у неё никсор и приготовился к эксперименту номер два, как вдруг она оглянулась.

— Твой меч работает от магической энергии?

— Ай, точно, — выругался я, поняв, что только что избежал комы от истощения.

Смерть мне не грозила — артефакт бы высосал нужное количество энергии сам, но вот недельки на две я бы выпал. Сейчас не то время, чтобы прохлаждаться в кровати.

Мы передали всё Нобу, спрятались в укрытии и через секунду услышали взрыв. Не такой сильный, как в лесу, но конечности оторвëт без проблем. Наш любимец, к счастью, не пострадал. Остатков его магической энергии хватило на использование божественной искры.

Это, кстати, ещё одна причина, по которой я не отдаю меч Нобу. По идее логичное решение — каждый бой будет за нами, мастер в одиночку всех положит, но дьявол крылся в деталях. Японец об него истощится в длительном сражении, каждое использование (разрубание и антимагический барьер) вытягивало силы, а у того их совсем мизер.

— Соберите обломки, — попросил я глипт, следуя за Пелагеей, девица широким шагом направилась к одному из наших хранилищ. — Что это значит? Почему оно в первый раз взорвалось, а потом нет? — спросил я её с любопытством, но та сердито цыкнула на меня.

Когда раскрылись двери, Кох показала пальчиком на лежащий на полу чёрный куб.

— Обезьяна, забери его, — приказала она Склодскому.

— Почувствовала себя королевой головастых? — хмыкнул лекарь, вливая в неё очередное заклинание лечения. — Я тебе не мальчик на побегушках.

— Да ладно вам, некогда выяснять отношения, я заберу, — Александр спешно ухватился за удобную ручку куба и понёс тяжесть сам до лаборатории.

Поставив его на стол, он передал инициативу Пелагее.