Внимание!Превышение глубины вмешательства грозит «синдромом чистого листа» — полной утратой идентичности при сохранении когнитивных функций.
Для активации необходим высушенный и перетёртый в пыль стебель «Anima refectio». Дозировка: 3 г.
Глава 4 Дорогая ошибка
— Ого, сколько жратвы! Мне ещё вон того пирога! — с набитым ртом кричал Ванька Кудлаш поверх галдежа других приглашённых в усадьбу графа Кержапольского.
Слуги накрывали длинный стол, рассчитывая на приём знатных гостей, а повар с командой трудился в поте лица, не желая посрамить хозяина. Персонал носился ошпаренным веником, лишь бы успеть, и даже часть дворни задействовали. Какого же было удивление, когда в столовую вразвалочку ввалилась уличная шпана в грязных обносках, с немытыми руками и вороватыми блестящими глазëнками.
— Уберите столовое серебро, срочно уберите… — держась за сердце, прошептал дворецкий. — Это как понимать?
— Его Сиятельство велел обслужить по высшему разряду, то не моя прихоть, — спокойно ответил срочно вызванный камердинер.
— Но они же… Что прикажешь с ними делать?
— А это теперь твоя забота, — слуга хотел было ретироваться, но сжалился над растерявшимся коллегой. — Ты не можешь их выгнать, выполни, как сказано, а там пусть господа разбираются.
— Я отвечаю за всё хозяйство. Ты погляди на их рожи — они же мне бархат испачкают, китайские ковры… Ты знаешь, как плохо отмывается шëлк?
— Тогда снизь риски, разведи их по разным комнатам и накорми. Это же просто дети, — ответил ему камердинер и перед уходом похлопал по плечу.
Официанты бегали с подносами, еле успевая забирать грязные тарелки.
— Это моё! Я потом доем! — гневно засопротивлялся Саня Гризли, когда у него попытались отобрать распиханное по карманам песочное печенье.
— Руки прочь, халдей! — заорал Ванька и запульнул картофельным пюре с ложки, как с катапульты.
Проделал он это так ловко, что жижица со шлепком разлетелась по лицу официанта, и остальные дети загоготали, увидев это. Многие из них также запихивали сладкое за пазуху и в карманы, а вот «взрослую» непонятную еду есть отказывались. Как горячую картошку перебрасывали друг другу причудливую черепаху, визжали от прикосновения к её сварившейся голове и лапкам, кидали следующему.
Ванька Кудлаш забрался на стол с ногами и уверенно прошёлся к огромной индейке, сталкивая на скатерть холодец с дорогой бутылкой вина. Нагнувшись, он оторвал от жареной птицы ножку и поднял её над головой.
— Ату их ребята! Пусть сами жрут морских гадов!
Сказав это, он ловко перехватил летевшую черепаху и бросил в грудь дворецкому. Заразительный пример разнёсся как пожар, и со всех мест в слуг полетели мерзопакостные на вид мидии, устрицы, трепыхающийся в тарелке холодец из не пойми чего, противные говяжьи языки и всё, что вызывало страх запихивать это в рот.