Меч — это его рука. Меч — это его жизнь.

Нобу вырос в среде воинов, кровью добывал себе хлеб. А что Готфрид? Родился дворянином, получил хорошее воспитание, тренировался — тут спору нет. Но он не животное, он не хищник, способный выжить в самых суровых условиях и сохранить разум, не оскотиниться, не уподобиться продажным душегубам. Тут целая философия, а не просто мастерство.

Нобу его раздавил, сгрыз и выплюнул, даже не заметив.

«А ведь это только ⅙ его потенциала», — отметил я про себя и встал, чтобы поаплодировать. — «Если у кого учиться фехтованию, то только у него».

Надо было видеть задумчивое и вытянувшееся лицо Рындина. Похоже, он уже пожалел, что отказал мне. А вот и последнее приглашение.

— Владимир Денисович, поздравляю, замечательный бой и все предыдущие тоже. Его Сиятельство барон Смольницкий рад будет видеть вас у себя в гостях.

Я поблагодарил посланца и заверил, что непременно навещу своего соседа. Что ж, трио собрано — не зря сходил. Толпа тоже получила, что желала — зрелище. А мы в довесок ещё и полторы тысячи рублей призовых.

— Держи, это твои честно заработанные, — я отдал всю награду Нобу и похлопал по плечу, — Бери-бери, — скромность красила мечника, но в такие моменты я считал себя обязанным впихнуть ему эти деньги. — Идём, посмотришь на новеньких.

— Господин Владимир кого-то приметил? — вытирая пот со лба, спросил Нобу и я кивнул.

— Не этих, — махнул я на толпу мечников, желающих поговорить.

Среди них максимум был ранг «C», остальные «D» и «E», потому они меня не интересовали.

— Нобуёси, Нобуёси, а вы набираете учеников? — раздался сбоку вопрос.

— Да, я тоже хочу в ученики!

— И я!

Молодняк яростно перекрикивался в попытке привлечь внимание. Спасибо стража не допустила массовой драки. Ребят быстро утихомирили трёхэтажной матерной репликой, а особо ретивых пообещали на недельку пристроить в острог.

— Уже пользуешься популярностью, — хмыкнул я.

Поддержи меня отец с самого начала, в учениках был бы смысл, но сейчас я не имею права брать слабых и необученных людей. Их убьют в первом же серьёзном сражении против баронов. Нужны уникумы, про которых говорят: «человек-армия», костяк офицеров. С ними я должен наладить доверительные отношения, натаскать их под себя. И только потом заниматься отроками.

— Владимир Денисович, добрый вечер, — раздался знакомый голос сзади, и я обернулся.

— Драйзер? Какая приятная встреча, — удивился я, протягивая руку мастеру-немцу.

Безмятежное лицо отцовского телохранителя смягчилось, оно всегда мне напоминало античные скульптуры древних греков: отточенные скулы, широкий лоб, волевой подбородок, умные глаза, при этом во всём облике прослеживалась гансовская прагматичность. Держу пари, его предки жили когда-то в Греции.