Нобу как изваяние смотрел посередине между ними. Непонятно было волнуется он или спокоен. Наконец, японец согласился.
— Ты куда? — спросил его один из братьев, тот, что с редкими волосами на голове с гнилым передним зубом.
— Надо кое-что забрать.
— Времени нет, хватай свою дудку и бегом, нас там ждать не будут.
— Мне надо.
— Слушай, я не понял, так нужны или нет деньги? — нагнулся вперёд Жора и я увидел, как в руке у него блеснул короткий нож, второй брат загораживал обоих от кабатчика, готовившегося к закрытию.
— Нобу, осторожней! — крикнул я и вскочил из-за стола, намереваясь порубить этих уродов на куски.
«Что за наглость, прямо на глазах у свидетелей⁈»
Убийцы явно думали дело плёвое — убрать слепца, но не тут-то было. Крик гнилозубого испугал кабатчика и тот выронил глиняную кружку на пол. Черепки разлетелись во все стороны, как и отрубленные пальцы музыкального ценителя. Нобуёси отнял нож.
Глава 7 «Слепой» заказ
Как японец так быстро сумел среагировать, мне непонятно, но оружием он обзавёлся своевременно. Стол тут же заляпался кровью наёмного убийцы, но так просто сдаваться они не собирались, недаром у обоих ранг «С». Брат раненного не зевал и резким ударом ножа ткнул-таки Нобу в грудь.
«Правая сторона, не в сердце!» — сразу же подметил про себя.
Я на ходу вытащил клинок и сбил с ног скулящего гнилозубого. Меч проткнул его со спины насквозь, и тело отскочило в брата, который тоже получил ранение от Нобу, но и сам внакладе не остался — ответил ещё одним точным тычком.
«Дело дрянь».
Ближний ножевой бой при отсутствии какой-либо защиты — это билет на тот свет для обоих участников. Всё же Нобу был посильней, потому не дал себя истыкать до состояния сита. Убийца попытался убежать, но мечник поставил ему ножку — для меня такая помощь оказалась достаточной, потому кольнул беглеца в икру насквозь, а потом ударом ноги под дых успокоил.
— Надо было брать с собой мечи, — сказал я ему.
— Мужик, чего тебе… кто ты? — отдышавшись, спросил оставшийся в живых убийца, его брат уже не шевелился и безжизненно смотрел в потолок.
— Здесь вопросы задаю я, — я наставил на него меч. — Кто вас послал?
— Отсоси, всё равно убьёшь.
Пока он валялся на боку, я загнал ему лезвие под коленную чашечку и упёр кончик меча в пол. Кабак наполнился криками вперемежку с истошным матом. Я нагнулся к нему и схвати за патлы, чтобы он лучше слышал.
— Если скажешь, кто послал, не убью, слово дворянина. Говори.
Моя рука чуть сместила вбок эфес торчащего меча, расширяя рану.
— Я… Прекрати… Я скажу…
Я не мог долго проводить допрос — Нобу исколот, потому отключил в себе любую жалость к ублюдку. Да и какая может быть жалость к тем, кто зарабатывает на жизнь, убивая других людей? Не в честном бою, а исподтишка. Такие типы вызывали во мне особое чувство кровожадности.