«Идеальное положение, чтобы найти компромат на Спицына».
Именно этим она и занималась. Да у каждого в шкафу свои скелеты, и Геннадий Петрович не исключение. У неё уже было несколько пикантных и скандальных разоблачений на него, но подать их в лоб она не могла — после такого её не допустят до адвокатской практики. Ей нужно было разбить Спицына на юридическом поле, выискать нечто такое, что дискредитировало его в профессиональном плане, чтобы потом самой возглавить созданное отцом «ведомство».
Именно на его таланте оно пошло в гору. Блистательные громкие дела одно за другим заработали молодому дуэту адвокатов репутацию безупречных защитников. Спицын был на подхвате, играл второй скрипкой, а все лавры забирал её отец. И где он теперь сейчас?
«Забывает всё, что его окружает».
Марина была удивлена, что Черноярский отдал дело именно ей. Точнее, зла. Потому что тот не оставил ей выбора. Если она проиграет, то Спицын отдалит её от себя или чего похуже — уволит, а если резонансное дело выиграет ассистентка-простушка, то всё внимание будет приковано к ней. Завистник Спицын всё время радовался, мол, гены его конкурента не передались дочурке и потому держал её при себе как трофей.
«Он мне не простит эту победу».
Черноярский ворвался в её жизнь как ураган и смешал все карты. Марина с силой ударила по столу в порыве гнева и опрокинула стакан с перьями, а затем смела всё одним движением. Все эти чёртовы безделушки, фигурки золотых жаб, пресс-папье, чистые листы бумаги, канцелярский нож, книги и бутафорские очки — всё полетело на ковёр.
— Марина Васильевна я… я зайду попозже, — ответил ей в дверях удивлённый курьер и шмыгнул обратно в коридор.
Глава 10 Набор в команду
Я понимал, что тяжба с родителем не будет простой, потому выбрал лучший вариант из возможных. Пришлось повести себя не очень по-джентльменски, но в таком деле по-другому никак. Я ненавидел, когда меня обманывают, и неспроста.
Вся моя жизнь до сего момента напоминала одну большую ложь. Бог наделил меня хорошей памятью, и даже события трёхлетнего возраста не поддались забвению. Я отлично помнил, как ко мне наплевательски относились деревенские «родители», как игнорировали мои попыткы получить от них ласку, любовь или просто человеческое отношение.
Остальные дети тоже сторонились меня, и я начал было думать, что такова моя участь — навсегда остаться в одиночестве, что я не такой, как все, дефектный и что это я во всём виноват. Мне всё время хотелось им доказать обратное.
«Метал бисер перед свиньями».
Если бы не учитель, я бы действительно вырос необразованным бирюком, оставшись в глуши и померев после изгнания. А с моими запросами меня бы быстро с деревни турнули.