— Я не планировал в ближайшее время жениться, но ваше предложение показалось мне привлекательным, — с поддельным интересом протянул я. — Я же могу подумать какое-то время?

— Конечно, голубчик, конечно, но не затягивайте, мне нужно оповестить судью как можно раньше, чтобы мы смогли порвать защиту вашего батюшки.

— Впечатляет, насколько это для вас легко. Наверняка Шеины — самый могущественный род из всех, просто вы это умело скрываете.

— А вот это очень умная мысль, — Евгений Кириллович встал, налил себе и мне. — За будущего зятя, — расплываясь в довольной улыбке, предложил он.

— За мудрого тестя, — парировал я и Шеин, взяв меня под локоть, повёл по своим владениям, рассказывая, когда что было построено.

Мы топтали персидские ковры, лапали груди прелестных греческих статуй, попробовали в саду лимон с лимонного дерева его жены, пели песни, травили похабные анекдоты, а под утро вышли к речке, чтобы под кваканье лягушек отлить с видом на рассвет.

— Хороший ты парень, Володька, хотел бы я себе такого сына.

— Евгений Кириллович, да вы мне уже почти как отец! — душевно заверил я его. — Как же мы с вами деньгу будем грести… а чуть не забыл, во-о, — я приоткрыл подсумок, что таскал везде с собой, и показал ему лежащее внутри яйцо виверны. — Папенька зря в меня не верит, зря, — покачиваясь, я помахал пальцем. — Когда это чудо вырастет, весь хронолит наш будет, весь! — крикнул я.

Шеин так и впился своими поросячьими глазками в драгоценное яйцо и тоскливо сглотнул, когда я закрыл подсумок. Положив руку на плечо барону, я зашептал, чтобы не услышал следовавший за нами слуга Клавио.

— Ежли надо, всех, — я провëл пятернëй по воздуху. — Под корень, — последнее прошептал ему на ухо. — Ммм?

— К чëртовой бабушке, — подтвердил барон.

— Евгений К-Кириллович, а вот скажите, вы верите своему Клавио?

— К чему такой вопрос?

— Да просто лицо у него знакомое… Нет, я наверно ошибся, ошибся, — признал я и замолчал, чувствуя кожей, как у Шеина нарастает любопытство и раздражение.

— Да что же ты мучаешь меня, скажи уже!

— Я не смею…

— Да ладно тебе, как девке ломаться, Клавио! Клавио! — повторил он, и к нам тут же подбежали.

— Да, Ваше Превосходительство?

— Дружок, сгоняй-ка нам ещë за бутылочкой рейнского.

— Сей момент.

— Ну вот, видишь, ушëл он, говори. Где его видел?

— Он телохранитель у вас же, так?

— Какой к чертям телохранитель? Клавио? Да он в жизни меча не держал, муху, если поймает, в кулаке из окна выпустит.

Я почесал голову и развëл руками.

— Тогда честно не понимаю, что он забыл подле старшего сына Смольницкого.