Аристократы даже специально взращивали такие дружины сызмальства и отсылали их на поселение. Военная подготовка, суровое воспитание и строгий отбор делали из них идеальных колонизаторов.

Такие «ячейки» время от времени пополнялись свежей силой, а состарившиеся воины получали довольствие от более молодых, тренировали их, наставляли и руководили всеми процессами. Если дела шли плохо, хозяева помогали, пытались всё вернуть как было, либо самоустранялись от руководства. Освобождëнные люди шли уже в мирные профессии, либо прибивались к другим сообществам.

Сложно сказать, кто был счастливее: те, что остались у нас в родном мире, либо переселенцы. Надо понимать, уйти в колонизаторы — это смелый шаг, требующий от тебя тщательной подготовки, ведь на той стороне никто кормить дармоедов не собирался. Межмирье сурово, но если найти в нём свою группу, пустить корни с большой семьёй, то жить можно. Люди ко всему привыкают.

Добравшись до городских ворот, куда беспрерывно входили и выходили вереницы воинов, я передал на проверку документы и дождался, пока нас впишут в журнал. Здесь серьёзно относились к без вести пропавшим, и каждый человек был на счету. Потому и бороться за него будут всеми силами: посылать спасательные отряды, патрулировать разведчиками на вивернах близлежащие территории и следить за репутацией колонии. Дурная слава никому не нужна, иначе оборвётся поток новых переселенцев.

Нам вежливо пожелали удачной охоты и отдали документы. Стоило отъехать подальше, как виверн высунулся из подсумка, принюхался и шустро взбежал мне на плечо, вцепившись когтями в толстую кожаную подкладку. Его ноздри раздувались, а глаза щурились от ветерка.

Мы медленно пробирались сквозь редкий лесок и перекидывались короткими репликами. Первый раз — разведка. Надо было понять, сдюжим или нет.

Градация миров оно, конечно, хорошо, но под разные составы групп подходили не все варианты. Например, даже сильная дружина с мечниками «А»-ранга ничего не заработает в «Зелёном-66», где все монстры — летающие змееящеры и виверны. Они банально не смогут нанести им урон. Я подобрал «Синий-16» из расчёта на наш немногочисленный состав.

Мой следопыт корпел сейчас над разгадкой языка пароголовых, потому действовали по старинке — выбрали направление, куда меньше всего отправилось других витязей. Лошадей оставили в конюшне у ворот — если что за ними сбегает Кошевой или Ермолай. Мы шли уже порядка часа, как впервые замерли, обнаружив цель.

— Двести метров, — прошептал я, показывая головой направление.

Все приготовились к бою. Впереди маячили три монстра с шершаво-серой кожей, смахивающей на камень. Аборигенов называли глиптами. В центре — взрослая особь под три метра ростом, а по бокам двухметровые «коротыши». Они копошились в земле, роя яму широкими как лопата руками.