— Я сильно ошибся в тебе, Лавр. Мы все сильно ошиблись, думая, что ты справишься с должностью наркома внутренних дел. К сожалению, дело зашло слишком далеко, — Берия зажмурил глаза, предчувствуя конец. Верховный давно уже так не называл его. — Такие ошибки простить нельзя.
Сталин потянулся к телефону, но дребезжащий звонок опередил его. Оказалось, многострадальный телефон все же работал. Правда, звонок потерял даже намеки на мелодичность, превратившись в жуткое дребезжание.
— Слушаю вас, товарищ Поскребышев. Я как раз хотел поручить вам… Что вы говорите? Жуков? Конечно, соединяйте! — после недолго молчания он заговорил вновь. — Надеюсь, вы с хорошими новостями, товарищ Жуков? Плохих новостей у нас и самих предостаточно. Докладывайте… Что? Повторите еще раз! — в голосе Сталина послышались странные нотки замешательства и искреннего удивления. — Вы совершенно точно уверены в этом⁈ Ясно. Слушайте меня внимательно. Тщательно разберитесь в сложившейся ситуации и самым скорейшим образом приезжайте в Москву. Повторяю еще раз. Я жду вас незамедлительно.
Он положил телефонную трубку и, посмотрев в сторону Берии, ошеломленно проговорил:
— Жуков доложил, что третья танковая группа генерала Гота, наступавшая на Калинин, полностью разгромлена… В степях вокруг города наши летчики насчитали почти шесть сотен сожженных танков… Получается, непосредственной угрозе Москве больше нет. Без танковой поддержки группа армий «Центр» не сможет продвинуться и на километр.
После такой новости впору было кричать от радости, хлопать в ладоши и любым другим образом выражать свой восторг. Сталин же, без тени улыбки на лице, продолжал задумчиво бормотать:
— Только кто это сделал? Командующий Западным фронтом находится в неведении. Рассказывает о каких-то странных слухах про испытание секретного оружия… Постой-ка… Неужели танки Гота уничтожил этот серб? Он же обещал сделать что-то похожее… Но как? Серб же в Москве и строит свой аппарат… Лавр?
Сталин внимательно посмотрел на своего гостя.
— Теслин нет в Москве?
От посетившей его догадки хозяин кабинета покачнулся и едва не упал. К счастью, вовремя подскочивший нарком поддержал его и помог добраться до кресла. Усевшись в кресло, Сталин рукой задержал Берию и несколько минут внимательно всматривался в его глаза.
— Любит тебя кто-то очень сильно, Лавр. Молится. Ведь твои ошибки на пользу оказались… Но все равно, ты меня очень сильно подвел, всю страну подвел, — устало произнес он. — Но сама судьба дает тебе последний шанс. Понимаешь меня? Подведешь — раздавлю, как таракана, — Берия тяжело сглотнул вставший в горле ком. — Скоро прибудет Жуков и Шапошников. До совещания Государственного комитета обороны у тебя примерно два часа. К этому сроку я должен знать все, что случилось. Грызи, копай, но мне нужна вся информация об этом сербе.