В какой-то момент раздумья ученого, неторопливо вышагивавшего по улице, нарушили чьи-то вопли. В первые секунды он даже не понял, что слышит частичку родного мира — ядреный русский мат. Когда же до него дошло это, Теслин остановился и с удивлением уставился на кованные металлические ворота Флашинг-Медоус-парка.
— … косорукий! Ты, отрыжка… куда смотрел? Дебила кусок! Это же розовый мрамор! Ты мне за каждую плитку ответишь! — ор лишь только нарастал. — Мне из-за тебя, урода, пришлось из Вашингтона сюда лететь. Думаешь, у полномочного представителя Советского Союза в САСШ, Уманского Николая Александровича больше нет никаких дел⁈ Да? Этот же выставочный павильон еще месяц назад должен был разобран и упакован. Международная выставка уже полгода, как завершилась, а часть советского выставочного павильона еще стоит! Ты понимаешь, чем это пахнет? Ты, недоумок, все советское государство подставляешь. Понимаешь? Один звонок и поедешь в Магадан белых медведей пасти. Этого хочешь?
Николай Михайлович с еще большим удивлением и нескрываемой радостью подошел к воротам, через прутья которых виднелись высокий каркас какого-то здания и несколько человек на его фоне. Один из них, полный мордастый мужчина в рабочей спецовке, а второй — высокий моложавый франт с кожаным портфелем руках. Судя по их позам и виду главным из них был мужчина в костюме. «Просто неимоверная удача встретить здесь натурального советского посла. Только какого черта он здесь забыл?».
История, как Теслин понял из дальнейшей ругани, оказалась до банального простой и неинтересной. Еще полгода назад в этом месте состоялось закрытие Международной выставки, для которой Советский Союз построил грандиозный павильон с помпезными статуями, великолепными панно о жизни советских рабочих и крестьян, моделями необычных архитектурных объектов. Для демонтажа и последующего вывоза советского павильона была нанята одна фирма, которая в быстрые сроки произвела большую часть работ. Когда же осталось демонтировать небольшую часть павильона, облицованную редкой красоты мрамором, фирма обанкротилась. Другого подрядчика должен был найти один из сотрудников посольства, который то ли прокутил, то ли потерял все выделенные деньги. В итоге, неубранная конструкция советского павильона больше двух месяцев «мозолила» глаза ньюйоркцам, пока новость об это не достигли советского дипломатического представительства.
— Константин Александрович, не губите. У меня же двое деток. Вы же им подарочки на новый год дарили, когда у нас были. Не губите, — мордастый мужик, вдруг, валиться на колени и начинает умолять посла. — Черт меня попутал, Константин Александрович! Не губите! Мне же никак нельзя в тюрьму! У меня подагра незалеченная осталась… Я же, что хотите сделаю…