Все вокруг дрожало, словно при землетрясении. Ночную темень пронзали десятки световых лучей от огромных сверхмощных прожекторов. Ввысь тянулись сверкающие трассеры выстрелов, которыми зенитчики пытались нащупать вражеские самолеты. Оглушающее ревела тревожная сирена.

Теслин же, быстро кивая головой, пятился в обратном направлении — в сторону своего кабинета, где в шкафу его ждал плазменный капсулятор. Быстро ковылявший Теслин ясно понимал, что именно сейчас настал самый благоприятный момент для испытания оружия. Сейчас, когда почти все работники спустились в бомбоубежище, никто ничего не увидит и не сможет ему помешать.

— … Давай-давай, старый пень! Времени в обрез, — в кабинете ученый бросился к шкафу и вытащил завернутое в серую ткань изделие. — Сейчас, малыш, посмотрим на тебя в деле… Ох, какой ты тяжелый.

От десятикилограммовой тяжести капсулятора Теслин взмок еще не добравшись до третьего пролета железной лестницы. Изделие оттягивало руки и заставляло ныть спину. Застывший у очередной ступеньки, старик с тяжелым вздохом посмотрел наверх, на железный люк, до которого еще нужно было добраться.

Сделав над собой едва ли не героическое усилие, он все же смог забраться на крышу электростанции. Отсюда открывался вид на подсвеченный огнями многочисленных пожарищ город. В разных частях города, разделенных речными каналами, вспыхивали разрывы от сброшенных авиабомб. То в одном, то в другом месте расцветали яркие огненные цветы. Судя по непрерывно звучавшей сирене и десяткам лучей зенитных прожекторов в небе, сегодняшний налет был одним из самых крупных за последнее время.

— … Где эти чертовы выходы? — наконец-то, отдышавшийся Теслин, начал искать на крыше выход высоковольтного кабеля, который должен был питать пару давно уже отключенных зенитных прожекторов. — Какому идиоту пришла в голову мысль устроить на крыше электростанции зенитную точку? Хорошо, нашлась светлая голова и эту идею похерила… Правда, чего я бурчу? Не было бы этого кабеля, что я тогда стал бы делать? А-а, вот он…

С подключением изделия он возился не долго. Через пару минут капсулятор, получив доступ к току, басовито заурчал жужжанием многочисленных агрегатов и элементов. Теслин установил станину и почувствовал легкую дрожь, которая передавалась его рукам с угловатого корпуса орудия.

— … Тысячу лет не молился… Забыл все, — чувствуя важность момента, ученый попытался в ночной темени рассмотреть купола Исаакиевского собора. — Ладно, Бог поймет и так, если он Бог… Господи, помоги мне. Не за себя прошу, не за солдат, не за взрослых… За деток прошу тебя, Господи. Они-то за что страдают? Мы, взрослые, сами разберемся. Ребятишки ведь ни в чем не виноваты. Что они такое сделали, чтобы так страдать⁈ Что, Господи?