— Цигарку не желаете? Дюже добрый табачок, — пыхнув вонючим дымом, начал он рассказывать. — Якие ось зенитки, товарищ старший лейтенант? Я же сам быв зенитчик. Тама же дырки другив! Во! — старшина пальцами изобразил небольшой кружок.- Тут же гляньте якие они, — его толстые, похожие на сардельки пальцы, заскользили по оплавленным швам на металле. — Мабудь сваркой варили… У нас на заводе быв один хлопец. Гарный хлопец, рукастый. Вин як намастрячился металлические листы сваркой сшивать, что не всякий портной с тканью так могет…
Опустившись на корточки рядом с искореженным металлом, Егор смотрел на остатки самолетного крыла уже другим взглядом. Порученное ему дело с каждым часом становилось все более и более непонятным. Как только ему казалось, что картина становилась ясной и однозначной, тут же всплывали совершенно новые детали. «Проклятье! Час от часу не легче. Раньше я не знал, кто намолотил столько самолетов. Теперь еще в добавок не знаю, чем это сделали».
Вообще-то, выходила наиглупейшая ситуация. Кто-то сбил почти шестьдесят или семьдесят бомбардировщиков и тес самым фактически спас город Ленина продовольственной катастрофы, и не признается в этом! При этой мысли Сафронов даже глупо хохотнул. Это просто не укладывалось в голове. Обычно у победы появляется столько отцов, что устанешь выяснять отцовство. Егор и сам не раз на передовой наблюдал ожесточенные споры из-за того, на чей счет запишут уничтоженный пулеметный расчет или вражескую бронемашину. Здесь же все было с точностью до наоборот! «А если это немцы сами себя посбивали в неразберихе? Не-ет, не может быть! Тогда союзники? Откуда они здесь? Кто тогда…». Однако додумать ему эту мысль так и не дали. Со стороны реки вдруг начали раздаваться радостные вопли.
— Братцы, гляньте, кого я нашел! Ха! Прятался в камнях, падлюка. Думал, мы его не найдем, — от реки какой-то боец энергично махал рукой, подзывая к себе остальных. — Я в кусты по нужде отошел, а этот там сидит. Документы и пистолет с ним. Только погорелый он какой-то…
Часть расчета по знаку старшины тут же рванули к своему товарищу и вскоре тащили пленного летчика к зенитной точке. Егор, с любопытством вытягивая голову, тоже подошел поближе. Правда, разглядеть немца ему удалось не сразу. Того закрывали спины красноармейцев, с жадностью рассматривавших сбитого летчика.
— Курицын, ты что с ним сделал? Спятил что ли?!! — вдруг недовольно заорал старшина на бойца, что обнаружил немца. — Ты посмотри на него. На нем же места живого нет. Вся рожа обгорелая. А с глазами что? Как такого подранка в штаб вести? Скажут, старшина Копыто опять за старое взялся и морды бить начал.