До электростанции Теслин добирался около полутора часа. Часть пути пришлось идти пешком, часть — трястись на повозке. На проходной его встретили удивленные глаза вахтера, никак не ожидавшего увидеть того, кто только что отработал свою смену и должен был отсыпаться. Привычно махнув пропуском, ученый прошел на территорию электростанции и через некоторое время оказался у кабинета начальника. Внутри было тихо: не скрипело при письме перо, не заливались соловьи через открытое окно, не слышались тяжелые шаги хозяина.

— На выезде, наверное, — буркнул Теслин и толкнул дверь, которая, как и всегда, была не заперта. — Вот и карта.

Вытащив из папки блокнот и карандаш, он прильнул к карте, которая должна была ему помочь проследить маршрут поезда с его мамой. К сожалению, его детские воспоминания о бегстве из осажденного Ленинграда были очень отрывочны и опереться на них едва ли было возможно. Поэтому ему приходилось многое додумывать.

— Судя по времени, тогда эвакуировали нас в направлении станции Мга, которая несколько дней назад была взята немцами. Дальше нас могли отправить несколькими путями. Есть дорога на Псков, на Великий Новгород, на Москву и на Нарву, — его карандаш скользил по схеме железнодорожных путей Ленинградской области сначала в одну сторону, потом в другую сторону. — Направления на Москву и Великий Новгород по понятным причинам отметаем сразу же, так как оба они ведут на Восток. Остаются два направления — на Псков и на Нарву. К латышскому городу Саласпилс быстрее всего добираться по железной дороге через Псков. По прямой здесь расстояние чуть меньше трехсот километров. Еще один путь, правда, втрое длиннее, ведет в направлении Нарвы.

Тут он замолчал. Казалось, выбор псковского направления был совершенно однозначен. Маршрут через Псков был коротким, через Нарву — существенно длинней. Однако, была деталь, которая все усложняла.

— Я отчетливо помню, как, успокаивая меня, мама много рассказывала про море. При этом в маленьком окошке товарного вагона я один раз видел синие морские волны. Кажется, тогда у нас была долгая стоянка. Значит, везли нас все-таки по железной дороге в направлении Нарвы, — Теслин начал внимательно всматриваться в северную часть карты. — Море я мог увидеть только в одном месте. Вот оно! Здесь железная дорога подходит ближе всего к Рижскому заливу.

Ученый сверлил глазами небольшой участок карты. Через два-три дня где-то здесь должен стоять эшелон с эвакуированными женщинами и детьми из Ленинграда, которых повезут в создаваемый концентрационный лагерь близ города Саласпилс. Именно они вместе с евреями из Варшавского гетто станут первыми жителями этого проклятого места.