— Откуда в море мог взяться огромный конденсатор? В море ведь нет ничего, кроме моря, — бормотал он себе под нос, повернувшись в сторону видневшегося в полукилометре моря.

Оперся на перила у самого борта и стал пристально всматриваться в свинцовую морскую гладь, уходящую на сотни и сотни километров в сторону горизонта. Неимоверное зрелище, рождающее ощущение грандиозной мощи и бесконечной энергии. И вдруг, именно эти ощущения и рождают в его голове разгадку.

— Там только море… Че-е-ерт! Старый дурак! Я самый настоящий старый дурак! Ха-ха-ха! Ответ же лежит на самой поверхности. Ха-ха-ха! Это море! Море есть самый настоящий конденсатор, способный аккумулировать просто невероятное количество энергии. Боже мой, море содержит в себе и энергию солнца, и энергию качания морских волн, и энергию ветра, и и энергию живых существ. Вот он секрет!

Вдруг раздался сухой пистолетный выстрел, неожиданно громко прозвучавший в установившейся тишине. Теслин вздрогнул и начал растерянно оглядываться по сторонам.

— Инженер! Инженер! — ревел чей-то разгневанный голос. — Инженер!

Поняв, что кричали сверху, ученый поднял голову в сторону рубки. На мостике стоял, злой как черт, командир эсминца. Без единой кровинки в лице, с протянувшейся из носа бордовой струйкой крови, он выглядел вставшим из могилы зомби. Честно говоря, Теслин от такого зрелища даже сбился с шага.

— Я тебя, выкидыш касатки, в бараний рог скручу! Ты, что мне с кораблем сделал? — бледный от бешенства, он начал спускаться на палубу. И шел, как зомби: рванная походка, дергающееся лицо и руки. — Бацилла очкастая, ты куда нас забросил?

Под этот дикий капитанский рев зашевелились сильнее потерянно бродящие по палубе матросы. Мотая головами, спотыкаясь и падая, они ковыляли к рубке.

— Язык в ж… засунул⁈ — орал капитан, не переставая трясти пистолетом. — Что ты сделал? Мы же по земле, как по воде, плыли… Пристрелю, как бешенного пса!

Утирая продолжавшую течь из носа кровь, Москаленко нервно дергал головой. Моряк, не боявшийся ни черта, ни Бога, никак не мог успокоиться. Обрушение привычной картины мира сводило его с ума. Он с трудом сдерживался, чтобы не пустить себе пулю в лоб. Одно дело — побывать в страшном кровавом бою, где гибнут твои товарищи, разрываются снаряды и взрываются бомбы, но все понятно и знакомо. Но совсем другое дело, оказаться в самом центре совершенно невероятного действа, когда происходит то, чего, в принципе, не должно было происходить. А именно это несколько часов назад и происходило: яркие луч света, казавшийся безобидным, на глазах испарял бомбардировщики и торпедные катера; превращал в лаву гранит берега, землю, песок и десятки немецких танков. И вишенка на торте: его собственный корабль, его эсминец, который он знал, как свои пять пальцев, вдруг поднялся на добрый десяток метров над морем и поплыл по воздуху. Разве можно после такого оставаться спокойным, в рассудке?