— Да, — подавленно и без должного уважения отвечал судорожно ищущий выход из сложившейся ситуации мужчина.
— Ты понял раб, — прошипел голос, а Ройзенга всего охватила такая боль, что он едва не поседел.
— Д-да, я всё понял, Владыка, — спешно прохрипел никогда не страдавший тупым упрямством человек, с покорением скользкой воли которого, ещё придется повозиться, подбирая верный кнут и пряник, куда ж без него.
— А теперь подъем. Пойдем менять любимую наследницу её величества, — уже привычно прошелестел голос, всё так же невидимого, как было заявлено, дракона. — Ну а по дороге расскажешь мне: откуда пословицы знаешь.
Глава 16
Столичная резиденция Синего Дома. Несколько дней спустя.
— Что ты наделала, Клемен? Как ты могла? — влетела в кабинет, где её давно уже дожидалась вся искусавшая губы дочь, и принялась метать молнии красивая зеленоглазая особа с золотистыми локонами в богато украшенном, воздушном, голубом платье.
— Я не понимаю, ма…
— Не притворяйся! — не дала закончить, как бы та ни бодрилась, но бледной, да ещё и с натёртыми красными глазами, голубоволосой девушке её строгая родительница, а по совместительству и глава Синего Дома — её светлость княгиня Синегорская, что только что примчала из Синеграда, дабы пропесочить своё наломавшее дров чадо. — Это ведь ты слила всем Домам информацию о том, что Франт целитель. Что молчишь?
— Я… — так и не нашлась что ответить, заламывающая сложенные за спиной руки, но так и не шелохнувшаяся в глазах собеседницы, девушка.
— Потерпев полное поражение в порученном тебе деле сближения мальчишки с нашим Домом, в котором тебе было оказано всецелое доверие и предоставлена полная свобода действий, ты, не оправдав надежд, словно разобиженный ребенок решила таким вот образом усложнить ему жизнь, тем самым во сто крат усложнив нам, пусть и посредством уже другого представителя клана, но всё ещё актуальную задачу! — скинув чихуахуаподобное нечто на диван, и не обращая внимания на возмущенный скулеёж, заняла место за столом и вперившись своим грозным взглядом в, кажется ещё сильнее побледневшую голубоволоску, что стояла пред ней навытяжку, продолжила кратко излагать дошедшие до неё сведения властная красавица. — Но это не всё. Ты ведь ещё и окончательно, бесповоротно поставила не на того, когда прилюдно растоптала хорошие отношения со ставшей теперь наследницей Милен Серогорской. Такой просчёт! Невероятно. Как можно было действовать так грубо и однозначно? Не оставляя путей для отступления. Ты ведь, руководствуясь эмоциями и… Неужели? Чувствами, серьезно? Ты что, Клемен, и вправду… Не отворачивайся от меня! Посмотри мне в глаза. Да ты что, девочка моя?