— Вот же шшшлю-юу-уха! — под согласное кивание не обидевшейся на игнор соседки из-за столика слева, озвучила вторая свое мнение, наконец разобравшись во всем хитросплетении, разумеется по версии своей подруги, при этом даже не допуская сомнений в достоверности поведанного.
— Ага. И не говори. Вот моя маменька рассказывала, что однажды… эм, неважно. Но не троим же сразу! Фи, — принялась жеманничать счастливая из-за произведенного ее рассказом эффекта первая, отпив завар с вычурно отставленным мизинчиком.
— О времена, о нравы! — задумчиво выдала откинувшаяся на спинку вторая, словно что-то просчитывавшая в уме и прикидывающая: с кем в первую очередь стоит поделиться столь значимой информацией о моральном облике, как она поняла, ее светлости княжны Синегорской.
— Точняк, машер, — невероятно довольная своим бенефисом, опять не проследила за лексиконом первая.
— О! А эта-то чего бесится? — была вырвана из своих раздумий вторая, когда Ивон Серогорская вскочила из-за столика справа, и швырнув бумажку в 50 Сребрых, стремительно покинула кондитерскую, громко хлопнув дверью, от чего колокольчик на ней жалобно звякнул и покатился по полу. — Хм, может не троим, а четверым?!!
— То-о-очно-оа-а-а! — единогласно подтвердила озвученные умозаключения второй вся женская половина, присутствовавших в заведении.
Глава 11
Покои ее императорского величества.
— Меркут, ничего не желаешь мне поведать? — несколько нервно обратилась её величество к своему, сегодня вновь во всём сером, гостю, когда тот, как всегда с идеальной осанкой, предстал перед ней.
— Мне было бы гораздо проще, Ловиль, если бы ты подсказала о чем вообще речь, — в своей традиционной манере легко улыбнулся строгому рыжему монарху флегматичный визитёр.
— Что ж, изволь, — не поддержав тона собеседника, всё так же напряжённо продолжила Ловиль IV «Решительная». — До меня дошла информация, что наш Франт умер.
— Ах, ты об этом? — не взирая на ту лёгкость и непринуждённости, с которой господин Ройзенг дал ответ, он всё же напрягся, само собой не подав виду, впрочем как и всегда. — Тут странная ситуация, Ловиль, и я, разумеется, уже инициировал расследование по данному инциденту. Смею тебя заверить, студент Франт присутствовал на церемонии завершения практики и приступил к занятиям. О том же, кто там на самом деле под видом упомянутого юноши скончался в Белосольском лазарете, а также каким вообще образом наш молодой человек оказался в столице, сумев соблюсти все сроки, мы узнаем чуть позже.
— Ты сам себя слышишь, Меркут? Еще несколько дней назад мальчишка, получив при не выясненных, заметь, обстоятельствах жуткую рану, лежал при смерти, а никем другим раненный быть не мог, так как его опознали все кому не лень, теперь же он жив, здоров и внезапно здесь у нас в столице. Тебя это совершенно не беспокоит? Да это ж… это… ЭТО Пустошь знает что! Как он попал сюда, Меркут? КАК! А я тебе скажу. Это порождение прилетело на своем, Магия нас всех огради, д-драконе, — так и не дав раскрыть рта собеседнику, рыжая запальчиво изложила своё видение той жути, что по её мнению и опираысь на имеющиеся сведения произошла в западных пределах империи, при этом традиционно уже поёжившись при упоминании так пугающей её рептилии.