— Ловиль, я прошу тебя: только не нужно кочевников! Ты же помнишь, чему тебя наставляла матушка? Империя едва выстояла восемьдесят семь лет назад, а Восточные Пустоши, лишь благодаря умению твоей прабабки договариваться, остались в прежних границах. Да, кочевники уж не те. Да, мы преимущественно контролируем их элиты. Да, Ард сейчас более монолитный и сплочённый благодаря стараниям твоей, так рано поседевшей бабки. Но это же дикари, милая! Они очень быстро почувствуют вкус нашей крови и наплевав на все свои противоречия объединятся и тогда тупо завалят нас мясом. Ты ведь не считаешь, что они и впрямь позабыли о том, как можно принести Пустоши сюда? — поняв к чему клонит собеседница, напрягся Меркут, который пусть и ненавидел сложившееся в мире могущественных магичек положение дел и всеми силами доказывал себе собственную значимость в нём, но будучи и сам магом, отчётливо осознавал свои шансы и перспективы в мире БЕЗ магии. — Да, после принесённого твоей прабабкой мира, твоя бабка позаботилась и о том, чтобы все из рода Магонбека были вырезаны, но я сомневаюсь, что ТАКАЯ тайна умерла вместе с ханским родом, будучи лишь только их достоянием. Не стоит надеяться на то, что однажды не всплывет очередной амбициозный дикарь, обладающий нужным знанием, и не возжелает принести Орду, вслед за Пустошами, на богатые земли империи! А кто мы в условиях Пустошей, Ловиль, я надеюсь, тебе не нужно напоминать? Да даже эти их трехсотлетней давности мушкеты, когда Магия молчит, делают наши полки лишь временной преградой, а припомни ту адскую машинку Братства Молота. Это же натуральный свинцовый дождь! Мы ведь не просто так, дорогая, сдерживаем все эти гремящие, воняющие маслом и прочей дымной пакостью выдумки, иначе однажды, очередному деятельному уму, неудовлетворённому положением дел разумеется, придет-таки в голову съездить на Восток и привезти те распроклятые камни сюда, прихватив и Пустоши с собой. Именно поэтому мы жёстко контролируем всех гонимых и всячески подавляем их нашими тамошними агентами. Ведь как наши предтечи, милая, мы не умеем открывать порталы в другие миры, и от неумолимой поступи окаянного железа, как когда-то истинные маги, мы сбежать, увы, не сможем!

— О, Меркут, ты такой трогательный, когда, как и в детстве, с упоением погружаешься в свою любимую Историю. Забавнее этого, пожалуй, только когда ты с той своей Математикой возился, — не взирая на несерьёзность, Ловиль IV весьма прониклась речью самого близкого ей человека, а точнее тем, что увидела реальные эмоции, которые редко когда удавалось лицезреть не столь недалёкой, как может показаться, женщине на лице своего возлюбленного. Однако следовало поддерживать образ, поэтому пусть и увела опасную тему в сторону, но тон избрала весьма легкомысленный. — Но не стоит меня пугать упущениями прошлых поколений, да и кроме того: что в прамир однажды явились гости со звёзд и угнетая Магию обессиливали тамошних истинных магов — мы мало что знаем. Поэтому, прошу тебя, не домысливай, как это любил твой дед и мой наставник — Самил Ройзенг, да ещё и его интонациями. У меня до сих пор скулы сводит от воспоминаний о его уроках, а особенно этой, как там её… Физике.