Я, конечно, «ломался» всё это время вовсе не потому, что мне не нравились эти девочки или чего-то там тешил себе, пока три красотки домогались меня, а я строил недотрогу. Нет, просто эта проклятущая совесть, к которой я по инерции всё еще прислушиваюсь, не позволяла мне вот так просто, без затей взять и воспользоваться теми, кто всецело в моей власти, а их тяга ко мне это лишь механизм порабощения. Пусть они и убийцы, что живут еще на этом свете лишь по моей прихоти и из-за каких-то персональных «тараканов», но всё же живые люди и полноценные личности. Так что тут довольно скользко всё с точки зрения морали, общепринятой в той среде, где я воспитывался.

Но раз уж случилось, то стенать и рвать на башке волосы не стану. Главное, что всем хорошо. Пусть девчатам — только лишь из-за моего умения качественно промывать мозги. Мда.

Вернувшись на полянку, где мы придавались жарким любовным утехам, а бесчувственные пленницы спокойно себе…

Вот же ж!

— Привет, Лузин. Ты уже проснулась? — с приторно сладкой улыбкой паникующего косячника обратился я к сверлящей меня своим взглядом, напрочь позабытой мной вчера Крольц. Которая сейчас, по-видимому, связанная кем-то из предусмотрительных двойняшек, забавной гусеницей лежала, хотя скорее валялась под кустом, рядом с всё так же бесчувственной Туготыльской. И всё это — в каких-то нескольких метрах от нашего хвойного(почесав зад) «ложа любви».

— Ты и со мной такое же будешь творить, чудовище? — как бы девочка не играла интонациями и не корчила гневные или возмущенные рожици, но тут неискренность прям ощущалась, в отличие от тех моментов, когда мы дискутировали на предмет моей драконскости, так сказать. Однако это не отменяла ее гнева. Ну ещё бы, всю ночь провести в путах под кустом, пока рядом… ладно, чего уж там.

— А что, хочешь? Но учти, должна заслужить. Я ведь могу подарить вечную молодость той, что будет…

— Мне не нужно платить за… за… ЭТО! — вполне искренне на этот раз, гневно выдала, едва совладавшая с собой и задыхающаяся от негодования такая симпатична мне милашка, прервав мои так себе попытки отшутиться, хоть отвлечь её и удалось.

— Так, вернемся к нашему прерванному разговору. Где ты яд взяла, недоразумение? — припомнил я о прерванной беседе и принялся строго задавать вопросы, в надежде что проканает.

— Не скажу! — с забавной интонацией, но полагая, что она очень внушительна в этот момент, категорично заявила смешная малышка.

— У тебя еще есть? — не сдавался я, подумывая, что неплохо было бы изучить ту гадость, чтобы хотя бы разработать противоядие или на крайняк систему предупреждения. Охранитель-то такое не определяет. Я уж не говорю о том, что эта вот, пусть и идейная, но далекая от интриг деятельница могла раздобыть яд только у каких-нибудь манипуляторов, что имеют на меня зуб, поэтому неплохо бы знать врага в лицо.