— А Гусакова? — не унимался Юрий Алексеевич.

— Проявила чудеса сдержанности. Я бы давно на её месте вырвала этой сучке половину крашеных волос. Прости, понимаю, о покойнице так нельзя. Но это правда. Гусакова не виновата.

— Но она же ей руку вывернула!

— Хотя имела полное право и возможность вывихнуть. Мелкая, тощая, но невероятно сильная.

Он побарабанил пальцами по столешнице.

— Ты же знаешь про сложности моих отношений с её отцом. И что присутствие этой Ларисы в отряде космонавтов может принести вред. Уже принесло.

— Что ты хочешь?

— Давай немного иначе расставим акценты в твоём выступлении перед комиссией. Я не хочу, чтоб ходили слухи: одна блатная выгораживает другую.

— Нет! — Ксения даже вскочила со стула. — Не проси сделать меня подлость!

— Почему ты её намерена защищать? — спокойно спросил Гагарин.

— Потому что девочка не виновата в твоём конфликте с её отцом. Когда ехали в поезде в Москву, рыдала. Знаешь, почему? Сказала: если бы сломала Гале запястье или хотя бы порвала сухожилия, ту бы не допустили к прыжку, и она бы осталась жива! Я ей: ты — дура? Саму ведь могли отчислить, никакой папашка бы не помог. А она: ну и пусть, человеческая жизнь дороже. Даже такой суки и стервы как Галя. Пойми, Лариса — хорошая, не без тараканов в голове, но своя. И — да, такая же как я блатная, и как Андрей, и мы все хотим доказать, что чего-то стоим сами, не только пользуемся происхождением от высшего коммунистического дворянства.

Она плюхнулась обратно на стул. Глаза, предательски блеснувшие слезами, быстро высохли.

— Значит, на твою помощь рассчитывать не могу. Очень жаль.

— Прости. Сам учил меня всю жизнь — не идти на компромиссы там, где на них нельзя идти. Если я предам Ларису, я предам товарища по отряду космонавтов. Какой тогда из меня самой космонавт?

— Ты знаешь, что она соблазнила Андрея? — походил с последнего козыря Гагарин-старший.

— Да, призналась. Как раз после того, как билась головой о вагонное стекло — почему не искалечила Антипову. У них всё не просто. Андрей увидел её родителей и охренел. Поэтому к ней относится вроде и с чувством, но настороженно. К тому же мама Ларисы была категорически против её поступления в отряд космонавтов, отец костьми ложился: ни слова об этом семье Гагариных, иначе нам сунут палки в колёса. Ты, папа, сунешь.

— Естественно, — он не стал отрицать.

— Увидела Андрея в Звёздном только рядом с тобой, раньше никак не могла с ним пересечься, теперь не знает, как ему глядеть в глаза.

Ксения умолчала, что Лариса просила помощи, и отказать ей было невозможно.