Ксения сказала поминальное слово об усопшей — коротко, но энергично.

— Стервозная баба была, завистливая. Но не заслужила смерти, тем более такая молодая. Помянем!

По причине отсутствия соломинок пригубили прямо из стаканов. Налегли на бутербродики. Несмотря на достаточно уютную обстановку, а Андрей успел неплохо обставить холостяцкое гнёздышко, угловой диван на кухоньке был вполне удобен, в воздухе висело напряжение, ни хозяин, ни Лариса не решались разрядить его, ибо по громоотводу в силу законов физики течёт очень большой ток. Облизав губы после кулинарийного салатика, Ксения снова «взяла микрофон».

— Лариса! А ну быстро говори: «прости меня, любимый», прыгай к нему на колени и целуй. Не то не посмотрю, что ты — каратистка страшная, брата в обиду не дам.

Не готовая к такому резкому повороту, та только пискнула «прости» и свесила чёрную головку, предоставив Ксении возможность разглагольствовать далее. Та лишь придвинула Андрею кувшин с шампанско-коньячной смесью.

— Освежи. Ну, что сидишь, ухаживай. Я вас и мирить, и обслуживать должна?

Коньяк с газированным напитком впитался в кровь гораздо быстрее, чем чистый, дальше стало легче. Уже через пять минут Андрей и Лариса сидели в обнимку. Микроскопическая грудь девушки бурно вздымалась под форменной зелёной рубашкой.

— Ага, голубки! Я — третья лишняя? Терпите. Сейчас ещё накачу, а по форме и в поддатом виде шастать по Звёздном не же-ла-ю. Наливай!

На самом деле, смерть Антиповой продолжала давить на психику. Статистика благополучных полётов в космосе, где никто не погиб, хоть ситуация неоднократно скатывалась к самой грани несчастья, несколько успокаивала. Эта нелепая кончина в очередной раз напомнила: мелочей не бывает, каждый, пусть даже самый малозначительный просчёт чреват деревянным макинтошем.

Ксения, приглушив стресс самым проверенным из народных способов, устроилась на кухонном диване под пледом, игнорируя звуки, доносящиеся из комнаты.

— Ты эгоист, братец. Пригласил бы и мне кого из офицеров. Мирослав куда-то исчез, ну и… на него.

Загадочное молчание бывшего учителя и нынешнего нежного друга было словно знак судьбы, потому что получилось как у Андрея, искавшего Ларису: «в длительной командировке». Даже хуже, Ксения позвонила в ГПТУ и узнала, что тот больше не работает, домашний телефон отзывался только длинными гудками.

История трагедии под Энгельсом закончилась к Новому году: укладчица парашюта, расписавшаяся за правильность его упаковки в ранец, получила два года условно, оба инструктора из ЦПК отделались отстранением от работы и перевод в другую часть ВВС с понижением.