— Где будем развлекаться? — деловито спросил Антоша. Ко мне и прежде-то без злобы относились, а сейчас я и вовсе — курочка, готовая вот-вот снести яичко, возможно, золотое. А ну — тухлое? Тогда — не взыщи, в суп. Бойко даже ножик свой подарил, швейцарский, с десятком лезвий. Я ему очень удачно фурункул полечил, вот он и расстарался…

— Просто… Пивка, что ли…

— А стоит? Перед игрой?

— Тебе — не знаю. А мне можно. Даже хорошо будет, убедительно — что ж ещё делать демонстратору, как не пиво пить.

Видимо, определенных инструкций на мой счет у Гога не было, и мы решили выпить — по бокалу. Тут же, во дворце.

Султанское пиво оказалось… Ну, неплохое, наверное. Я взял малый бокал, на триста граммов, слабенького, светлого. Не знаю, право, как оно подействует на мою шахматную функцию, но думаю — хорошо. Поскольку, как я понял, игра идет на уровне подкорки, так её, подкорку, не грех и раскрепостить чуток. Самый-самый чуток — подсказал инстинкт. Не потому, верно, что литр сгубил бы мою гениальность, пивонько-то легкое, а только бокал стоил три доллара! Уж не знаю, из-за того ли, что мы должны были блюсти образ бедных, но честных русских, либо просто из экономии, только денежек, суточных, давали в обрез. С этим обрезом чувствовал я себя кулаком в колхозе — того не моги, сюда не суйся, стреляй по ночам и наверняка… Не развернешься.

Оно и к лучшему. Из-за того, что спиртного не пил я давненько, голова все-таки закружилась. Приятно закружилась, почти по-детски. Дети, они на каруселях катаются, на качелях всяких, и ничего, не тошнит. Вестибулярный аппарат толерантный. И не только вестибулярный. Котенка пожалеть, щенка домой привести, с инородцем подружиться. Мы, мол, одной крови, ты да я…

Времени оставалось немного, и я провёл его с пользой. Пошел в музей. Султанские покои. За стеклянными витринами выложены были сокровища — сабли да кинжалы, украшенные драгоценными каменьями. Изумруды, рубины, алмазы, и все большие, стокаратные. Рядом с нами гид объяснял экскурсантам, что камни самые настоящие, подлинные, а стекло бронированное.

Стекло, может, и бронированное, а камни — стразы. Нет, я не специалист, да и специалист на погляд через витрину не отличит кубический цирконий от алмаза. Просто совершенно ни к чему помещать драгоценность туда, где сгодится и крашеное стекло.

Умудренный подобной мыслью, я безо всякого волнения согласился вернуться на полигон.

Все машины расставлены, все специалисты при деле — зевают, поглядывают на часы, поправляют что-то в проводах. Наш «Секач», на удивление, издалека похож на остальных игроков. Только вблизи видно — на бал пришел бедный родственник. Очень бедный. Ни экрана цветного большущего, ни изящества, ни… Не буду сыпать соль куда не следует.