По указанному адресу — авеню Виктора Гюго! — располагался компьютерный салон. И опять — очередь! Не очень большая, но всё же… Оказалось — распродажа. Нужная мне модель, как выяснилось, крепко устарела, и по этому случаю распродается с очень большой скидкой.

Я купил. Удобно, что берут марки. Не нужно менять. А скоро на «евро» перейдут, для пущей европейской дружбы. Прикупил и кабель, тоже по поросячьей просьбишке.

Покупку, упаковали по-европейски. То ли компьютер внутри, то ли торт, то ли дамская шляпка, то ли кот в мешке.

Опять поездка в такси. Настоящая шпионская жизнь, мотаюсь туда, мотаюсь сюда, а зачем — не пойму. Маленький кусочек большого-пребольшого Общего Дела. Здесь заметил бабушку с коляской, в другом месте — старика, читающего газету, в третьем — фургон «Колы», а в Центре умные люди сопоставят информацию с тысячей других донесений и сделают вывод: Шестой Флот перебазируется в Море Лаптевых.

— «Принесли?» — встретил меня поросенок.

— Как велели.

— «Включите и подсоедините кабелем порт А купленного компьютера к порту А этого» — он изобразил схему. Мог бы просто написать «прямое соединение», не совсем уж я запечный.

После того, как я исполнил и это указание, поросенок заурчал с удвоенной энергией. Вселяется в новое тело, догадался я. Копируется. Вспомнился фильм, где замороженная в Антарктиде тварь, нечто, «The Thing» скопировалась во всех полярниках. Помнится даже, что компьютер на полярной станции тоже играл в шахматы…

Пока суть да дело, я решил поесть. Заказал еду в номер и наслаждался изысканной французской кухней и французским же вином. Если сказать, что вино, хорошее французское вино уступает вину молдавскому, это будет неправдой. Но неправдой будет и обратное утверждение. Хорошее молдавское вино хорошо по-своему. Другое дело, что хорошего вина не мало, а очень мало, в советское время, гонясь за планом, разливали чёрт знает что, а в постсоветское то, чего даже чёрт не знает…

Тем временем поросенок свою работу закончил. Теперь рядом лежали два поросенка. Старый друг был в отличной форме — в экзоскелете он был надежно защищен, да и после я обращался с ним бережно, не ронял, не царапал. Все-таки оттенком корпуса он чуть-чуть отличался от друга нового. И запахом, конечно. Новая вещь день-другой-третий пахнет особенно. Потом запах выветривается, либо к нему принюхаешься. Костюм мой, например, уже приносился.

— «Скоро отдохнете», — ободрил меня поросенок-старый.

— «Скоро отдохнете» — вторил ему поросенок-новый.

— «Возьмите экземпляр номер первый и отправьте специальной доставкой в Англию»– и поросенок-старый выдал адрес.