Когда кубок опустел, я подозвал другую девушку-кошку. Та наполнила его снова.

— Смотри, не напейся от счастья, — проговорила Шондра, отрывая виноградинку от грозди.

Она возлежала на софе с видом аристократки, забросив ногу на ногу. И ноги эти — гладкие, длинные и красивые — хотелось гладить, медленно приподнимая край черного шелкового халатика.

Ох, пожалуй, вино действительно ударило мне в голову. Хотя нет, мой организм с такой ерундой справится запросто. Скорее это эйфория от победы.

— Да ладно, надо же расслабиться после приключений! — ухмыльнулась Кармилла.

Вампирша тоже походила на королеву и вольготно раскинулась на своем ложе. Весь ее облик источал свободу и раскованность. Хотя эта мерзавка всегда и везде чувствует себя свободно и раскованно.

— Как бы котики нас не отравили, — сказала Шондра.

— Вот потому все сначала пробую я, — кубок снова поднялся к моим губам.

— Бывают яды очень медленного действия, — не согласилась брюнетка.

— Да вы что! — возмутилась Сэша и даже жареную мышку обратно на тарелку положила. — Это же обычай племени! Они не причинят вреда богу и его валькириям, кити-кити!

— Киса, да когда ж с тебя розовые очки-то слетят? — посетовала Шондра.

— Ой, оставь ее, — фыркнула Кармилла. — Я вот тоже совсем не беспокоюсь об отраве.

Вампирша поднесла к губам кубом. С кровью, разумеется.

— Потому что тебя яд не возьмет! — парировала Шондра.

— Кстати, а из чьих вен твое пойло? — поинтересовался я.

— Из котяток, разумеется. Да чего ты сразу брови сдвигаешь? Свиная она. Дикого вепря завалили и сцедили. Не боись, ни одно разумное создание ради моего желудка не пострадало.

— Не считая кучи байкеров, чьи трупы наверняка уже начали вонять, — скривилась турельщица.

— Девушке надо что-то кушать! — альпа захлопала ресницами и сдвинула плечи так, что ее идеально круглые буфера выперли из зазора между полами халата.

И только Розочка возлежала на своей софе молча, хотя внимательно слушала нас. Ее после купания тоже облачили в халатик. До почвы здесь, увы, далековато. Так что зеленая девочка с интересом пробовала обычную пищу, и та ей нравилась. Даже мышки.

Ну, после зомбаков и аллиготов это серьезный прогресс в плане пищевых пристрастий.

За колоннами во дворе ветер шелестел в раскидистых листьях пальм, а Добрыня смачно похрустывал такими же листьями, но заботливо собранными для него тойгерами.

Динозавра обихаживали. Он лежал в тенечке, а несколько девушек-кошек старательно намывали его чешую. Парни-коты подносили листья прямо к клюву, и трицератопс с ленцой их принимал.

Лепота.

— Если честно, кэп, — сказала Шонрда, — я пипец как удивлена. Думала, ты не примешь даров и все такое.