— Хорошо. Недавно отсюда сбежали четверо. Ты слышал их разговоры. И ты мне сейчас все расскажешь. А если нет… — я легонько коснулся острием жилки на его шее. — Так что, расскажешь?

— Л-ладно… Ладно, ладно, ладно! — пролепетал он. — Все, что помню расскажу! Один из них… черт, как же его? Рептилия… Да, рептилия. Звали… Звали Змеем. Вот!

Моя рука едва не дрогнула.

— Что ты сказал? — переспросил я. — Как его звали?

— Змей! — взвизгнул беззубый. — Змей, клянусь!

Челюсти сжались, а в голове забурлили мысли.

Совпадение? Кличка-то не редкая. Или этот гад каким-то образом выжил и превратился в рептилию?

Я рванул беззубого за ворот, приподняв, чтобы встретиться глазами.

— Ты уверен?

— Уверен! Уверен, капитан! Честно!

Несколько мгновений я просто смотрел на него. Потом отпустил этого несчастного, и он рухнул на пол, как мешок картошки. Лезвие втянулось обратно в протез с характерным щелчком.

— Теперь рассказывай все подробно, — велел я. — Все до мелочей.

Беззубый начал взахлеб пересказывать разговоры, которые бандиты вели в этих стенах.

* * *

Скрипнула решетчатая дверь камеры.

— Волк, на выход, — раздался голос Лексы. Недовольный, как всегда.

Оглянувшись на троицу ничтожеств, я едва заметно усмехнулся.

— Удачи, господа.

Мы поднялись наверх по лестнице. Лекса шла впереди, ее темно-коричневые волосы чуть покачивались в такт шагам. Я невольно опустил взгляд ниже — на ту часть, которую обтягивали джинсы. Очень выразительно обтягивали. Хорошая у нее фигурка, в меру тренированная, аппетитная…

Так, отставить лишние мысли!

Когда мы вошли в кабинет, она жестом указала на стул напротив стола, сама забралась в обитое потертой кожей кресло. Кабинет точно не ее, но сейчас привычные рабочие места в управлении разгромлены.

Прежде чем начать разговор, она откинулась на спинку кресла и пристально посмотрела на меня ярко-голубыми глазами. Ее грудь вздымалась и опускалась в такт сердитому дыханию.

Она очень красивая, когда злится.

— Твои девочки внесли за тебя залог, — сообщила она. — Ты официально свободен до суда.

Разумеется, до суда не дойдет.

Мы с ней оба это хорошо понимали.

В Ходдимире закон — только декорации.

— Ты что-то выяснил? — вздохнула она и перешла к делу.

— Да, очень даже многое.

— Хорошо, тогда изложишь все в письменном виде. Системе мы больше не доверяем. Этот проклятый «мимик»! Я даже не понимаю, как банки до сих пор держатся. Наши системы безопасности такого не тянут — совсем не то финансирование.

— Да, Бегемот уже сказал, что все разговоры Моники, Джаза и Газона заменены вирусной нейронкой на беседы о погоде. Потому и разрешил пообщаться со свидетелями по душам. Всем польза.