Как же легко оказалось сменить ее гнев на милость.

Мы покинули стоянку с автоботами и подошли к подъемнику.

Старый уже размонтировали и установили новенький.

Он плавно поднял нас на борт.

Следующий час я слушал восторги механика, перемежающиеся с руганью на рабочих, которые слишком часто устраивали перекуры.

* * *

Прошлой ночью, когда экипаж покидал рухнувшую избушку, Миса незаметно отстала от остальных.

Ей все это надоело. Сил терпеть просто не осталось.

Тряхнув головой, она зашагала по узкому техническому коридору, петляющему возле машинного отделения. Ее хвост дергался за спиной. Сдержанная, сосредоточенная, она двигалась с кошачьей грацией и ступала через путаницу кабелей осторожно, будто по джунглям.

Наконец, добравшись до одного из неиспользуемых технических отсеков, Миса тихо прошептала:

— Шагрив… Ты здесь?

Тишина. Она нахмурилась и забралась в коморку, скользнув по пространству фонариком, который «позаимствовала» у Ди-Ди. Внутри ее встретил полный бедлам — избушка лежала на боку, все ящики с инвентарем рухнули.

Кошка услышала тихий стон.

— Шагрив! — она подбежала к завалу и начала спешно сдвигать коробки.

Из тени что-то бесшумно высунулось — лапа, покрытая полосатой шерстью.

— Помоги, — прошептал Шагрив и закашлялся.

Миса спешно разгребла завал, освобождая брата. Схватила покатившийся по полу фонарик и осмотрела его. Кот зажмурился от слишком яркого света.

— Что случилось? Почему ты так долго не приходила? — заговорил он.

— Там было сражение. Этот сумасшедший Волк решил схлестнуться с машиной, которая гораздо мощнее.

— Он проиграл?

— Нет, — она мотнула головой. — Победил, но свой железный дом разрушил.

— Странная победа, — сказал тойгер хрипло. — Но плевать. Нам нужно уходить.

Шагрив попытался подняться, но только зашипел от боли и отвалился обратно.

— Что с тобой? Ты ранен? — тут же напряглась Миса.

— Кажется, ребра сломаны. И ног не чувствую.

Миса нервно взмахнула хвостом, пытаясь подобрать слова.

— Ты обязательно поправишься. Я помогу тебе.

Шагрив оскалил клыки в легкой усмешке, но сразу же посерьезнел.

— Не успели мы уйти вовремя…

Мышцы кошки напряглись еще сильнее. Только рядом с Шагривом она могла чувствовать себя в безопасности. С самого детства он — единственный настоящий друг, которому она доверяла. Видеть его таким покалеченным или даже умирающим… Миса едва сдержалась, чтобы не заплакать.

— Я позову на помощь…

— Нет, даже не вздумай никому сообщать обо мне.

Миса поняла, что сообщать-то и некому — все ушли. Разве что полицейским, но их она опасалась, как и любых чужаков.