Огромные, как стадионы, парковочные места были обнесены высокой стеной, увенчанной рядами камер наблюдения. Большинство мест пустовало, но в самом центре, возвышаясь над всеми остальными машинами, стояла она.

Стальной титан.

Избушка.

Даже на расстоянии Волот выглядел внушительно и уже не казался ржавой развалиной, которую помнил Змей. Грозный дом на гигантских куриных ногах стоял неподвижно, его броня поблёскивала в лучах полуденного солнца.

— Это она, — прошипела Моника, её жёлтые глаза хищно сузились.

Аксидианка не испытала удивления, лишь холодное удовлетворение охотника, наконец-то настигшего добычу.

Змей издал низкий, вибрирующий рык.

Его губы растянулись в ядовитой усмешке, обнажая ряд острых зубов. Ненависть и предвкушение смешались в гремучий коктейль.

Наконец-то. Спустя трое суток тряски в этой чёртовой консервной банке…

Моника переключила рычаги управления и направила Пинсера к КПП. Пришлось сразу же вложить в документы пару купюр, чтобы наспех вклеенная фотография её красной чешуйчатой мордой не вызвала вопросов.

Дежурный — синекожий флоксиец — долго морщился и смотрел то в документы, то на Монику. Пришлось добавить ещё одну купюру.

Через минуту Пинсер уже ковылял по разбитому асфальту стоянки, скрипя суставами и периодически спотыкаясь о выбоины.

— За дальние ангары, — сказал Змей, указывая когтистым пальцем на постройки на краю стоянки. — Нашего краба экипаж избушки ещё не видел, а вот наши физии в их систему безопасности стопудово забиты. Камеры засекут нас за километр.

Моника кивнула, направляя скрипящего краба в тень.

Припарковала Цверга так, чтобы его не было видно со стороны гигантского шагохода Волка. Заглушив двигатель, она спросила у Змея:

— Ну что? Какой план?

— Высадимся, подберёмся поближе и проникнем на борт, как только они опустят подъёмник или рампу. Я выгрызу Волчаре глотку и посмотрю, как он захлёбывается кровищей!

Моника медленно повернула к нему красную, вытянутую морду.

— Не будь идиотом, Змей. Штурмовать Волот? Вдвоём? Эти ребята покрошат нас, как уже покрошили мою банду и твою.

Змей зашипел, его ноздри раздулись.

— Не напоминай мне! Волк заплатит за всё!

— Заплатит, — спокойно согласилась Моника.

Она контролировала себя гораздо лучше, чем Змей. Военное прошлое давало о себе знать. Эмоции для неё были лишь помехой на пути к цели.

— Но только если мы подойдём к делу с умом, — продолжила Моника. — Нам нужна разведка. Нужно понять их распорядок, выяснить, кто на борту, где их слабые места. Атака в лоб — это самоубийство. У нас даже оружия ничерта нет.