Чайка, как на пружинах, схватила один из кейсов с деньгами и бросилась бежать. Второй подхватила Лекса. Все остальные девушки тоже поспешили скрыться в проулке.

В закутке возле старой прачечной их ожидали остальные девушки.

Первой за дело взялась Сорока — кейсы требовалось вскрыть.

Лекса всегда поражалась, что эта гламурная блондинка… мозгами вовсе не блондинка. Посмотришь на неё, сразу думаешь, что в башке пусто. И очень зря. Она и карманы обчистит не хуже Чайки, и сейф вскроет — только подпусти. Говорила, отец всему научил, пока ещё на свободе был.

Не сразу, но электронные замки поддались.

— Есть! — воскликнула Сорока.

Сова проверила пачки денег сканером и обнаружила пару трекеров, сразу же избавилась от них.

— Быстро перекладывайте деньги! — велела Лекса, принимая у Галки две спортивные сумки.

Вжикнули молнии, девушки начали спешно хватать пачки банкнот.

Глаза Сороки расширились при виде тугих пачек купюр.

— О-о-о… — выдохнула она с восторгом. — Девочки… мы богаты!

— Потом будешь млеть! — зашипела Ворона, вырывая у неё пачку. — Некогда расслабляться! Бежим!

Молнии снова вжикнули — уже застёгиваясь.

И тут с неба донесся нарастающий вой сирены.

Через мгновение из-за крыши соседнего дома вынырнула патрульная машина. Её прожекторы ударили по переулку, превратив ночь в день. Машина пошла на снижение. Турбины ревели, поднимая с земли пыль и мусор. Ветер яростно теребил волосы девушек в птичьих масках.

— Бросить оружие! Лечь на землю! Вы окружены! — прогремел усиленный репродуктором голос.

«Птички» замерли, как олени в свете фар.

Синица первой вышла из ступора.

— Уходите! — крикнула она подругам, шагая вперед и поднимая руки. Перчатки угрожающе загудели, накапливая заряд. — Я их задержу!

Девушки бросились прочь.

Собрав всю доступную энергию, Лекса выпустила мощный кинетический залп в сторону полицейской машины.

Но пилот оказался опытным.

Он резко вывернул руль, и машина уклонилась от удара.

В открывшемся окне показался его напарник с винтовкой.

Раздался тихий хлопок, и что-то острое впилось Лексе в шею.

Мир качнулся. Ноги стали ватными.

Она распласталась на асфальте, но ещё пыталась бороться со сном.

Последнее, что она увидела, прежде чем сознание померкло, — это убегающие силуэты её подруг, исчезающие в лабиринте ночных улиц.

В себя Лекса пришла уже в полицейском участке.

Голова гудела, а в шее неприятно ныло.

Потом были неприятные разговоры со следователем, а позже… Лекса думала, что к ней придут родители. Ждала их разочарованных, осуждающих взглядов. Ждала криков, слёз, чего угодно. Но то, что произошло дальше, оказалось гораздо хуже.