— Да? И, правда, забавно, — без интереса бросил Данила. — Простите, но у меня дела.
В этот момент появился один из людей Данилы, быстрым шагом подходя к спринту.
— Дасар! Где спринты? — спросил Данила на ходу.
— Где-где… в клетках, как ты велел, шеф. Пойманы все.
— Отлично! А теперь выпускайте табун, — коротко сказал менталист.
— Выпускать⁈ — офигел Дасар. — Мы их для этого ловили, что ли?
Данила даже не повернулся, только бросил через плечо:
— Ага. Чтобы выпустить, и мои тавры сели верхом. Время собирать портал-кавалерию.
Глава 14
Дикий остров, Та сторона
Феанор уже который день влачит существование на крошечном, забытом богами острове.
— Грёбаный Филинов… — сердито бормочет он, поднимаясь с циновки в очередной раскалённый рассвет и выходя из жалкого пальмового шалаша.
Едва нос показался наружу, к нему подбегает целая стая жён — два десятка смуглых, совершенно обнажённых дикарок. Пришлось взять их в супруги по местному обычаю: вождь обязан иметь не менее пятнадцати жён, дабы увеличивать своё племя, а чтобы сразу продемонстрировать силу и внушить уважение новым подданным, Феанор увеличил норму и объявил себя обладателем двадцати пяти. Если бы не козни Филинова с его гигантской черепахой, он бы никогда не застрял среди этих ленивых и развратных островитян!
Проблема, однако, не только в дикарях. Остров — сплошная скала, редкие карликовые деревца не годятся на строительство корабля. На попытки уговорить подданных соорудить хотя бы жалкий плот дикари отвечали вялыми вздохами и философским бездействием.
К Воителю подходит главная жена, толстая чернокожая дочь прежнего вождя. Широкими ладонями она бережно протягивает ему веник из крупных, веерообразных листьев:
— Гоба, — напыщенно произносит она ритуальную формулу подношения.
Феанор в ответ лишь тяжело вздыхает. Пора на вершину скалы — исполнять ежедневный «танец дождя». Он вскарабкивается по раскалённым камням, обрывает с тела последнюю тряпицу — набедренную повязку — и, сверкая бледной задницей в зените небес, начинает размахивать веником, выкрикивая гортанные, многозначительные звуки. Внизу племя восторженно подвывает, размахивает руками и подпевает вождю: без этого фарса местные считают, что дождь никогда не наполнит единственную каменную чашу водоёма. Ведь рек на острове нет, и только дожди не позволяют племени умереть от жажды.
В самый разгар пляски воздух рассекает ослепительная вспышка: искры жёлтых молний ползут по скале, и на площадке материализуется Лиан — турбо‑пупс с лукавой улыбкой и вечным шлейфом электрических разрядов.