Я спокойно отвечаю, не поднимая даже брови:

— К вашему сведению, я — менталист. И у меня есть очень чёткие воспоминания о том, как лорд Ланселот приходил к моей главной жене с весьма скверным предложением. Так что изгнали его вполне заслуженно.

Гавейн надавливает:

— Лорд Филинов, давайте начистоту. За нами стоит сила — Багровый Властелин. За вами — никто, разве что только ваш человеческий Царь. Я являюсь третьим помощником казначея Его Багровешйства! Либо вы выполняете наши условия, либо вашему получеловеческому-полуальвийскому роду не поздоровится, — произносит он с плохо скрытым презрением.

— Ты наоборот должен перед нами извиняться, Филинов! — подхватывает Ланселот, сверкая лысиной. — И заплатить. Всё ценное выкладывай. Иначе — пеняй на себя.

— Думаете, у меня что-то есть в Антарктиде? — удивляюсь я.

— Ты же приехал сюда воевать с монахами, — с видом знатока бросает Гавейн. — Значит, прихватил с собой самые убойные безделушки, на которые способен.

Я усмехаюсь:

— Ну что ж… Пойдёмте тогда на склад. Там всё и выберете себе.

— Выберем, — внаглую смеётся Ланселот. — А потом пришлём грузчиков и подчистую всё заберём.

Слушать их мне надоело, отвечать тоже — да они и сами прекрасно справляются, стебутся и угорают вовсю. Решаю, что пора заканчивать эту любезную беседу, и спокойно веду их по берегу в сторону одного из дальних срубов, того, что стоял по соседству с тем самым, который уже улетел в море вместе с сирами Галахадом и Ивейном.

По пути небрежно бросаю через плечо:

— Склад у нас здесь. Можете выбирать всё, что душе угодно.

Вообще-то не вру — сруб действительно отрядили под склад, просто он остался пустым и ни для чего не пригодился. Открываю дверь, пропускаю гостей вперёд и тут же, без лишних церемоний, запираю дверь снаружи. Нет, убивать их я, конечно, не собираюсь. Да и устраивать ледяную баню тоже.

Вместо этого их встречает заранее подготовленная Шельма. Демонесса возникает в облике самой красивой женщины на свете, ну вы знаете, и дроу замирают в шоке. Я же вижу это все через мыслеречь Шельмы.

— Какая красотка! — восклицает Гавейн. — Даром что без длинных ушей!

— Это что, главный артефакт Филинова⁈ — смеется Ланселот.

Шельма сладко тянет голосом, от которого у нормального мужика ноги бы подкосились:

— Почти угадал, лысенький, Идите ко мне, мальчики…

Через несколько секунд изнутри сруба доносятся вопли, визг и истеричные крики.

Шельма, конечно, получила мою инструкцию: убивать нельзя. А вот устроить хорошую встряску — пожалуйста. «Расширение сознания» в её исполнении — это вам не цветочки.