Я выхожу из машины, но к ним не иду. Не спеша, жду. Они сами подходят ближе — молча, с опущенными головами, руки спрятаны в рукава. Один, самый смелый, тонким глухим голосом произносит:

— Мы сдаём последнюю обитель, лорд Данила. Настоятеля больше нет. В Великую Идею мы больше не верим.

Я киваю, неторопливо:

— Отлично. А что будет с вами?

Монахи удивленно переглядываются между собой. Видно, что они ожидали плена. Только вот мне самому, если честно, пленники ни к чему.

— Мы… не знаем, — наконец выдавливает один.

Я усмехаюсь:

— Ну, раз не знаете, то идите ко мне работать. Подчинение Первого Мастера вас устроит?

Монахи вздрагивают. Их лица — комичная смесь надежды и страха.

Обернувшись к машинам позади, я коротко приказываю:

— Первый, выходи.

Из одной из машин с усилием выбирается Первый Мастер. Жирный гомункул тяжело отдувается, мотает головой, поправляет мятое одеяние и неторопливо идёт вперёд.

Монахи Южной Обители таращатся на своего соотечественника, как на привидение. Один не выдерживает и срывается:

— Вас пытали, Первый Мастер⁈

Я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Настя, закрыв рот ладонью, фыркает от смеха.

Первый только тяжело вздыхает:

— Пытали? Да нет. Просто мы немного переели, если уж на чистоту.

И тут я не выдерживаю — смеюсь в голос, вызывая полное изумление у монахов.

* * *

Лунный Диск, Антарктида

С балкона летающей крепости Председатель Хоттабыч спокойно наблюдал за вторым штурмом Филинова. Артиллерия в этом мире, конечно, забавная — эффектная, но по большей части декоративная. Гораздо интереснее было то, что происходило на снежной равнине внизу.

Председатель даже достал подзорную трубу — и не зря: пришлось охреневать в полный рост. Лиан, не иначе как в приступе безумия, тащил на себе рогатого тигродемона. Зачем — загадка.

Впрочем, там были и вассалы Багрового. Но, судя по всему, и с ними Филинов бодался сам по себе. Помощи не просил — значит, не вмешиваемся. Да и, похоже, справился.

И вдруг…

Хоттабыч моргнул, прищурился.

Над Южной Обителью медленно и уверенно поднимался новый флаг с филином.

— Ну ничего себе… — пробормотал старик себе под нос. — Взял её так быстро…

Он не успел толком переварить увиденное, как на балкон мягко зашла Масаса, шелестя чёрной мантией.

— Председатель, Конунг Данила приглашает вас на праздник, — сказала она спокойно. — В честь взятия Южной Обители.

— Ну почему бы и не сходить… — лениво отозвался Хоттабыч.

— Багровый тоже будет.

Хоттабыч поднял брови. Багровый?.. Вот это уже заявка.

— Чёрт побери… — пробормотал он, уже тише, почти себе под нос. — Вот это будет встреча.