— Да ну её таскать повсюду, — отмахиваюсь. — Высокая, тяжёлая, а толку — ноль. Только потолки карябать.

— Ты специально, да? — прищуривается она. — Сделал меня беременной ровно в тот момент, когда у тебя самый эпик: монахов победил, корону тебе на голову нацепили…

— Ага, — киваю. — Подгадал. Чётко под финал сезона.

— Ну Даня! — закатывает глаза Светка, крепче сжимая мою отвыкшую шею.

Я оглядываюсь и подзываю Камилу:

— Камил, надо кое-что тебе рассказать.

Брюнетка подходит, с заинтригованным огоньком в глазах, пока я огорошиваю:

— Камила, в общем, ты потомок амазонок с Фемискиры.

Камила приподнимает правую бровь.

— А кто это вообще такие, Даня?

Ах, да, она же еще не в курсе.

— Иномиряне, — отвечаю. — Если точнее, боевые дамы с острова, где, похоже, есть залежи мидасия. Вы с Красивой, кстати, родственницы.

Камила поворачивает голову к тигрице, та — к ней. Обе одновременно моргают, слегка приоткрывают рты и с одинаковым выражением «че, правда?» уставляются друг на друга.

— А ещё, — продолжаю я, — раз уж ты наследница Фемискиры, надо бы найти тот остров. Вдруг тебе полагается наследство. Пускай даже горстка мидасия, ведь это уже целое состояние.

Камила явно подзависла от новостей, ну а я с чувством выполненного долга собираюсь уходить — встреча с Опчикарскими на носу — когда в кармане трещит связь-артефакт. Смотрю — Феанор.

— Нашел уже лодку?

— Ты играешь нечестно, Филинов!

Я хмыкаю. Кто бы еще предъявлял?

— Ты взял и чуть не испортил мне праздник. Что ты вообще хотел? И что значит — «нечестно»?

— Меня не остановят твои киты, — отрезает он. — Я куплю новую посудину, понял, менталист?

— Удачи в поисках корабля.

И сбрасываю звонок. Да, речных китов я еще давно взял под контроль. А что, так удобно топить всяких пиратов, а то они взяли моду высаживаться у Шпиля Теней.Ну и тут немного их попросил поиграться. А самое интересное: у заиписовцев есть поверие, что если кит на кого-то напал, то этому человеку нельзя ничего продавать, так что Феанор не скоро найдет себе корабль.

* * *

Усадьба Вещих-Филиновых, Москва

Светка сидела на подушках, придерживая живот, и косилась в окно.

— Вот Даня… — произнесла она вслух, не отрывая взгляда от улицы. — Скоро опять куда-нибудь помчится. В Молодильный сад, например. А я всё ещё тут сижу, как блин на вынашивании. Греюсь, как тесто в духовке.

Голос Лакомки прозвучал в голове — по мыслеречи. Она была далеко, но её интонация передалась с идеальной точностью: ленивое потягивание с оттенком заботы.

— Так можно же ускорить роды. За две недельки управишься.

— Чего? — Светка резко повернула голову. — А так разве можно?