— Здравствуйте, паломники, — не успеваем дойти до стойки, как перед нами возникает лысый жрец в кимоно, усыпанном вышитыми золотыми хризантемами. Такой узор дозволено носить лишь самому настоятелю Вечерней Хризантемы. — Вы не обычные посетители, и потому позвольте избавить вас от дежурных процедур.

— Благодарю, настоятель. Король Данила, — произношу я свой истинный титул намеренно, подчёркнуто, отбрасывая «дайме» и прочие местные приставки. Хватит играть в чужие церемонии: я не подданный Японии и уж тем более не обязан соблюдать их феодальные условности, когда сам Император заинтересован в моей помощи. Разве что лёгкий кивок оставляю — дань уважения лично настоятелю. — А это моя жена, королева Елена, и моя избранница Гепара.

Обе девушки синхронно кланяются, как того требует этикет.

— Ваше присутствие — честь для нашего храма, Ваше Величество, — настоятель отвечает поклоном. — Ваш партнер по причащению уже ждёт вас.

— Как понимаю, нам понадобится услуга жреца?

— Верно. Я сам вас причащу, — спокойно кивает он. — Ваши спутницы могут подождать здесь?

— Да, — соглашаюсь я и бросаю взгляд на спутниц. Девушки послушно уходят в сторону центрального зала, направляясь к алтарю.

Тем временем настоятель ведёт меня в небольшую комнату. У противоположно стены водяной бассейн мерцает мягким светом, над поверхностью клубится лёгкий пар, словно сама вода дышит. На скамье уже ждёт Хаято. Завидев меня, он резко вскакивает, глаза расширяются — удивление прячет плохо.

— Дайме Данила… Настоятель лично с вами прошёл?

— Да, — спокойно подтверждает настоятель. — Я сам буду вас причащать.

Хаято натягивает улыбку, явно пытаясь спрятать напряжение за показной бравадой:

— Что ж… это огромная честь. Позвольте поинтересоваться, чем она вызвана?

— Король Данила важен для Японии. Так сказал сам Император, — невозмутимо огорошивает Хаято настоятель. У чиновника тут же исчезает краска с лица, правый глаз дергается. Ну да, он устроил западню, а теперь боится, что ему влетит по полной.

— Приступим к церемонии, если позволите, настоятель, — бросаю я, будто между делом. Очень уж интересно, что именно подстроил Хаято. Хотя мне и так уже многое ясно… Кессонный потолок красивый, но держится на деревянных балках. Если рядом засел друид, ему достаточно подгнить дерево — и потом, когда на меня обвалятся каменные плиты, всё можно будет списать на старую конструкцию. Потому я ставлю на потолок.

— Конечно, — монах указывает нам на скамью и достаёт чашу из специального слота в борте бассейна.

Мы с Хаято, усевшись, по очереди принимаем из его рук чаши с водой. Хотя это вовсе не вода. Настоящее зелье, вытягивающее силы. Жидкость холодная, чуть вязкая. Стоит ей коснуться моих губ — и я сразу ощущаю, как поток тянет энергию из источника. Неприятное чувство: будто по жилам уходит не кровь, а сама жизнь. Жора протестующе квакает. Я сознательно не сопротивляюсь, удерживаю лишь маленький резерв — ровно столько, чтобы хватило на доспех и связь с жёнами. Всё остальное позволяю вытянуть, играя по правилам ритуала. Хаято наверняка подстраховался: где-то спрятан сканер, который заметил бы, если я останусь при полной силе.