— Что с Дианой? — сипло спрашивает он, опуская графин. — Данила нашёл мою жену?

Лакомка не спешит с ответом. Рядом с ней на ковре сидит маленький Олежек, увлечённый игрой — собирает скастованные им самим пси-кубики. Талантливый ребенок.

Лакомка спокойно произносит:

— А вы не думали перестать пить?

Багровый Властелин отмахивается пустым графином:

— Я не спрашивал совета, альва!

Блондинка чуть приподнимает бровь — холодная ирония во взгляде:

— Да, но каждый день вы пьяные.

— Неважно, — бурчит он.

Лакомка кладёт локоть на подлокотник кресла, её голос все такой же нравоучительный:

— А вы не думали, что подумает Диана, если увидит вас шатающимся и с бутылкой? Это ли образ её великого мужа?

Багровый вскидывает голову:

— Я сильнейший в мироздании! Что она еще может подумать, кроме этого⁈

— Если вы — сильнейший, тогда почему вашу жену нашёл король Данила, а не вы? — отрезает Лакомка, глядя прямо, не мигая.

Багровый Властелин замирает, тень падает на лицо. Он нахмуривается, потом глухо говорит:

— Что ты несешь, альва? Откуда я мог знать, что Диана жива? Я видел как ее поглотило сиянием Светового дерева, в которое я Багровым шаром…кхм…в общем, мне казалось, что она погибла.

— Вот именно, — отвечает Лакомка колко. — Ваша жена спряталась от вас и тысячи лет даже не думала показываться вам на глаза. И теперь вы хотите встретить её в таком виде? Думаете, это поможет вернуть её доверие? Её сердце?

Багровый громко стонет. Эта блондинка, эта женушка менталиста режет его без ножа.

— А она точно вернётся? — спрашивает он с надеждой, глядя куда-то в сторону.

Лакомка пожимает плечами:

— Точно вернётся наш Даня, — уверенно произносит блондинка. — Он свою семью не бросит. А значит, и вы узнаете, где Диана, и как к ней попасть. Только приведите себя в порядок. Иначе если она увидит вас таким, вы рискуете потерять её снова.

В этот момент с пола раздаётся тонкий голосок:

— Фу… — Олежек морщит носик, глядя на Багрового. — Вонючка.

Багровый Властелин морщится, опускает пустой графин и выдыхает сквозь зубы. Вот теперь еще и ребенок нос воротить.

— Ладно. Буду ходить трезвый. Держите меня в курсе насчет Дианы.

Лакомка кивает, слегка склонив голову.

Она смотрит ему вслед, пока он уходит, и в её взгляде мелькает нечто похожее на жалость.

Когда дверь за ним закрывается, альва берёт Олежека на руки, прижимает к себе и мягко улыбается:

— Ох, уж эти никудышные властелины! Может, права Диана, и все взрослые мужчины — грязные самцы? Ну кроме нашего папы, конечно. Только он хороший.

* * *

Диана стоит напротив— злая, красивая, с этой своей гордыней, будто сама буря в теле женщины. Глаза сверкают, губы поджаты, голос режет, как нож.