Всё. Маша в своей стихии.

А я следую за Дятлом в дальнюю секцию. За бетонным ограждением вижу, как датский рыцарь-каменщик разбивает каменный столб. Голыми руками, без доспеха и даже без бинтов. Столб трескается от его ударов, как лёд под кувалдой: сеть глубоких линий расползается по поверхности, крошка летит веером, а каждый новый хук выбивает такие куски, будто перед Рыцарем не гранит, а картонная бутофория, подготовленный для школьного спектакля.

Дятел рядом, руки в карманы засунул, наблюдает за ним с уважением, весь из себя довольный.

— Не зря его против тебя поставили, шеф. Конечно, у него не было и шанса, но откуда это знать датчанам?

— Досье давай, — я забил и не прочитал.

Дятел охотно начинает:

— Его зовут Мартен Дальберг. Служил в королевской бригаде «Львы Копенгагена» — тяжёлая ударная пехота, между прочим. Потом перешёл в пограничную стражу Ост-Зеландии. Там отличился в стычке с виндландцами: вывел из окружения половину заставы, проломил проход в скальном коридоре собственными руками и прикрыл отход. За это получил титул Рыцаря.

Я поднимаю бровь, Дятел продолжает с удовольствием:

— А вместе с титулом и право выступать на дуэлях за младшего принца. Это, по датским меркам, элита, шеф.

Я хмыкаю.

— И ты его так нахваливаешь, потому что к себе хочешь?

Дятел пожимает плечами, явно не скрывая своего намерения:

— Не отказался бы. Таким добром редко разбрасываются.

Я подхожу ближе. Рыцарь уже заметил нас: выпрямился, отряхнул с ладоней каменную пыль, встал в стойку — чётко, строго, будто на смотровой.

— Привет, грэвэ Мартен.

Он сразу склоняется, уверенно и правильно, без показного подобострастия. Голос у него ровный, железный. Вот что значит воспитание и дисциплина:

— Ваше Величество. Для меня честь предстать перед вами. И… благодарю за то, что вы пощадили меня на арене.

— Ты сам пережил мой удар. Не стоит меня благодарить, — отвечаю. — Дальше тебя медики просто подлатали немного. Тренируешься?

Датчанин кивает:

— Держу себя в форме, пока это возможно. Привычка. Когда работаешь с камнем — рукам нельзя давать расслабляться. Да и… — он чуть сжимает кулаки, — так спокойнее в голове.

Я хмыкаю и прикидываю варианты его дальнейшей судьбы.

— Возможно, твой род попробует тебя выкупить.

Он качает головой решительно:

— Нет. Никто из моего рода не посмеет вызвать гнев принца Николая.

Я поднимаю бровь:

— Гнев?

Мартен отвечает спокойно:

— Я отдан вам как трофей. Для меня и моего рода это позор. Они предпочтут сделать вид, будто меня больше не существует. Выкупить обратно — значит признать ошибку и получить гнев принца. А в Дании признание ошибки дороже золота.