Я протягиваю руку к его забралу-морде. В голове демона раздаётся хруст — вязкий, неприятный, будто ломают промёрзший хрящ.
Трещины по его черепу расширяются.
Я продолжаю приближать ладонь, и Пустота продавливает внутрь. Голова разлетается, как стекло, а всё тело начинает крошиться и сплющиваться, теряя форму.
Я накрываю его остатки псионикой — и изгоняю Демона полностью, не оставляя ни малейшего шанса вернуться.
Во дворе уже полно народу; ко мне приближаются Диана и Багровый Властелин.
Диана, увидев разбитую стену, костяное крошево и брызги кровавой каши, вглядывается в меня и выкрикивает:
— Я точно это вижу⁈
Багровый Властелин тоже уставился в меня, глаза расширяются:
— Филинов! Откуда у тебя моя Бездна⁈
* * *
Мазаки, напоминаю, что ваши лайки очень мотивируют)
Глава 6
Гостевой дом, Москва
Принц Дании Николай Виллем сидел в гостиной арендованного гостевого дома и хмурился, размышляя, что же он забыл в неприветливой столице Русского Царства. Поначалу радужное настроение было испорчено, и чем дольше он прокручивал в голове разговор с Ольгой Валерьевной, тем сильнее раздражение уплотнялось. Её поведение сбило его с первоначального курса: она была сдержана, подчеркнуто вежлива, но холодна. И это при том, что её бабка, Елизавета Олеговна, уверяла — великая княжна будто бы без ума от датского принца, как и положено любой девушке, по его мнению.
Эта несостыковка злила Николая. Он — Мастер второго ранга, член великой королевской семьи, фигура, появляющаяся на обложках топовых журналов Европы.
На самом деле Николая куда меньше волновала сама Ольга, пусть она и безумно красивая, чем необходимость выполнить возложенную на него миссию. На нём лежала государственная задача — обеспечить сближение Дании с Россией и закрепить участие королевства в ключевых проектах, включая Межмировой транспортный портал. Россия сейчас — флагман в продвижении на Ту сторону, и стратегическая выгода тесных отношений с ней очевидна каждому, кто способен мыслить государственными категориями. Потому эта миссия была для Дании критически важна.
На первый взгляд могло показаться, что путь сближения лежит через дружбу с Филиновыми. Но только кажется так. Лишь умные политики понимали, насколько здесь всё неочевидно. У России есть своя отдельная игра, своя расстановка фигур, и любой неверный шаг мог стоить Дании слишком дорого.
Телефон принца завибрировал. На экране высветился номер, на который отвечать не хотелось, но приходилось — звонил отец, король. Николай вздохнул: докладывать о собственном конфузе ему никогда не нравилось.