Я спрашиваю, усиливая давление на его сознание, чтобы он не уходил в бормотание:
— Что вы про сына-то не сказали, граф? А то мы все гадаем, что вы волнуетесь.
Он трясётся, зубы стучат:
— Я и подумать не мог, что мой наследник как-то замешен. Это семейные дела. Он, наверно, в погребе смотрит в порядке ли вино…
Заходит главный безопасник, обрывая это бессвязное мычание:
— Его сына нигде нет в здании.
— В погребе смотрели? — уточняю специально для церемониймейстера.
— Конечно, Ваше Величество, — даже обижается безопасник. — Все здание вдоль и поперек прошерстили, в том числе вентиляционные шахты и канализацию.
Я коротко киваю — этого достаточно, чтобы окончательно закрыть вопрос:
— Ну всё ясно. Значит, это наш пациент.
Эйрик спрашивает:
— Ну и где нам его искать теперь?
Я киваю на белые клубы тумана за окном:
— Где-то в Астрале. Собирайте экспедицию, король Эйрик. И не забудьте Убийцу Тысяч. Демонов снаружи точно не меньше.
Глава 17
Пурпурный дворец, Хань
Ци-ван сидел за низким столом, делая вид, что слушает доклад Чжу Сянь. Правитель Поднебесной терпел, пока тянется голос советника, пока тот пытается включить ораторские навыки в надежде, что император вдруг проникнется серьёзностью происходящего. Ничего подобного не происходило.
Чжу Сянь, прекрасно замечая скуку императора, докладывал через силу:
— Сын Неба, Астральные карманы продолжили самопроизвольно открываться в самой столице. Люди говорят об этом всё больше. Панику уже не скрыть. Телепатов для стабилизации не хватает.
Ци-ван даже не попытался скрыть раздражение:
— И что? Зачем ты мне это рассказываешь?
Советник продолжил ровным тоном:
— Дворянство тоже обеспокоено. Недовольство растёт во всех слоях общества. Поступают запросы о ваших дальнейших распоряжениях.
Император хмыкнул. Да какое ему вообще дело до каких-то телепатских карманов? Он — Грандмастер магнетизма, один из сильнейших людей Поднебесной. И мысль о том, что какая-то астральная ерунда способна его достать, казалась ему смехотворной. Проверять он, разумеется, не собирался, но вопрос мелочный, не уровня Императора.
Ци-ван посмотрел на Чжу Сяня с растущим недовольством. Главный советник нашёл, о чём докладывать! Император с удовольствием выгнал бы его прямо сейчас. Развернул бы к двери, да дал бы пинка под зад.
Но тут упиралось всё в одно важное «но».
После того как Чжу Сянь сумел замять скандал с Данилой по вопросу высадки афганцев — и при этом ухитрился ограничиться потерей только пятой части флота, — от него стало невозможно отвертеться. Чжу Сянь получил официальный титул главного советника, и теперь Ци-ван был вынужден слушать его почти ежедневно, как обязательную часть государственного ритуала.