— Видимо, произошло что-то интересное, — догадывается старик, не отрываясь от документов.

— Диана направлялась в Кузню-Гору к Древнему Кузнецу, — докладывает высший сканер. — А теперь её сигнатура пропала. Последнее зафиксированное положение — район Чёрной Равнины.

Хоттабыч тихо хмыкает. Он откидывается в кресле, переплетает пальцы на груди и наблюдает за советником внимательным, холодным взглядом.

— Чёрная Равнина — место само по себе ничем не примечательное, — бросает Председатель. — Но благодаря испарениям магматических трещин её легко использовать как ловушку. Ну… посмотрим, что у Древнего Кузнеца получится, — произносит он почти беспечно. В голосе нет тревоги, только аналитическая пауза. — А потом уже будем принимать меры.

Он разворачивается к карте мироздания на стене — полупрозрачной схеме астральных потоков, где линии движутся, перекрещиваются и пульсируют. На области Чёрной Равнины — два мощных энергетических импульса. Карта, конечно, учитывает далеко не всех сильных нужных для слежки существ, но за полубогами следить довольно легко. Они в астральной структуре сияют, как маяки.

* * *

Поместье Вещих-Филиновых, Москва

Лакомка по поручению мелиндо работала в лаборатории уже несколько часов подряд. На столе перед ней лежала партия листьев Омелы — каждый листок аккуратно разложен, промаркирован и отсортирован по степени испорченности. Она растирала листья, смешивала их с реагентами и наблюдала за тем, как постепенно меняется структура смеси. Наконец раствор начинает проявлять слабое свечение, заметное в друидском зрении. Лакомка слегка приподнимает бровь — именно такой реакции она и добивалась.

Она берёт пипетку, аккуратно втягивает часть получившегося вещества. Движения плавные, выверенные, будто она выполняет обычную лабораторную рутину, хотя смысл этого опыта давно уже вышел за пределы обычной алхимии.

Подносит каплю к магическому камню — специально подготовленному образцу для измерения духовной силы. Делает одно лёгкое нажатие.

Капля падает.

Камень гаснет мгновенно. Не мерцает, не трепещет, не сопротивляется — просто лишается внутреннего света, будто в одно мгновение разорвали связь с силой, которую он обязан был проводить.

Лакомка смотрит на это неподвижно, с той самой внимательностью, с которой она оценивает каждый сложный эксперимент. Потом уголки её губ поднимаются — тихая, уверенная улыбка.

— Ну всё, у мелиндо есть способ убить полубогов.

То, что сейчас блестит в её ампуле, способно изменить баланс сил в мире. И ее мелиндо будет доволен своей главной женой.