Но с третьей информацией, которую мазака ей даровал, она сама стала замечать странные изменения. Мазака — не только вожак. Он вдруг ещё и… мужчина. Что бы это, фака, ни значило. И почему у неё внутри так дёргается от одной мысли о нём, она тоже не знает. Фака-така!

В последнее время Мать выводка стала замечать всё больше изменений в себе. Теперь ей всё больше нравится ходить в миловидном обличье с гладкой и нежной голубой кожей и легкой тонкой фигуркой, и даже кожаные портупеи не раздражают. Раньше любая тряпка ей казалась пыткой, а теперь она ещё подумывает — может, платье попробовать? Да и чтобы мазака видел! Мать выводка тут же мотает головой, и маленькие змейки дружно мотаются следом — как будто отгоняют нелепые мысли, которые сама же и придумала.

Змейка напоминает себе: она — хищница. Она рубит, рвёт, дерёт… и делает кофе мазаке. Кофе, фака.

Змейка хмурится и вдруг замечает движение в воде. Среди волн появляется судёнышко с дампирами. Небольшой катер на магической тяге. Плывут тихо, но белые гребни вокруг их выдают.

Змейка сразу выгибается, цепко смотрит вниз и рычит:

— Жжёлтый, ссспускайся. Добыча внизу, фака.

Золотой недовольно отзывается по мыслеречи:

— Какая добыча, Горгоних? Рыб что ли увидела? Ждать велено.

Змейка, уже приняв боевое обличье, щёлкает клыками:

— Спускайся, фака, Жёлтый!

Золотой демонстративно хмыкает на невежество этой четырёхрукой хищницы, но всё же слегка снижается.

Змейка прыгает в воду, скрывается в волнах, и уже через несколько мгновений цепляется медными когтями за корпус катера, подтягивается наверх, взбирается на борт — и оказывается на палубе.

Дампиры резко оборачиваются. Лица вытягиваются, руки у всех одновременно тянутся к клинкам на поясах. Мгновение — и серебристый туман туманных доспехов окутывает их тела.

Один испуганно спрашивает:

— Ты ещё кто такая⁈

Змейка оскаливается. Хвост легко постукивает по палубе. Змейки на голове любопытно подаются вперёд. Хищница вскидывает все четыре смертоносные руки:

— Я — Матттть выводка! Гон-и-ите кофеваррррку, фака!

— Что⁈ — визжит дампир в ужасе.

— Кофеваррка или жизнь, фака!

* * *

Туманный доспех я снова сделал сером, но чем дальше идем от первой таверны, тем сильнее убеждаюсь, что надо было идти одному. Моё прикрытие «жёсткий хозяин с двумя пленницами» выглядело идеально при планировании, но в реальности это выглядело как «сутенер с двумя супермоделями». Мои красавицы не просто привлекают дампирское внимание — они его оживляют. Слишком уж красивы мои жены. Да блин, если бы я таскал с собой элитных фотомоделей, они бы всё равно проиграли по уровню визуального притяжения этим двум.