каждая новая победа будет приносить меньше радости, нежели предыдущая, пока все это не начнет набивать оскомину, превратившись в нудную и ничего не значащую каждодневную обязанность. Нет. Уходить нужно сразу. Пока живо само ощущение победы, пока он еще что-то чувствует. Только вот вопрос – куда уходить? Хорошо бы научиться выключать свое сознание на несколько лет, уснуть и проснуться, когда японцы создадут новую игру. Игру, ради которой стоит жить. Или… Он повернул голову в сторону тумбочки, на которой стоял пузырек с эликсиром, изготовленным сером Маразмусом по средневековому рецепту алхимиков. Сер Маразмус – игровое имя мужа сестры Александра, Аленки. Рецепт же он скачал с какого-то библиотечного сайта или получил в подарок от французских игровиков – Ал не вдавался в подробности. «Это настоящий рецепт самого Просперуса Кунна, который в пятнадцатом веке в Праге получил философский камень, – внушал Александру мудрый Маразмус. – Знаешь, как он его получил? Думаешь, долгими опытами? Черта с два! Он выпил эликсир, скользнул в книгу своего предшественника, раввина Руди Шейнца, и выудил оттуда секрет камня. В книгу – это все равно что в созданное подсознанием автора информационное пространство. В виртуальную реальность. Так более понятно? – Почему-то Маразмус считал Ала идиотом и каждый раз пытался это подчеркнуть. – Автор пишет книгу, прописывая второстепенные действия и не говоря о главном. Но это главное все равно находится в подсознании автора. А значит, оказавшись в книге, ты можешь выудить то, что писатель знал, но не сказал, как это сделал Кунн». Ал протянул руку и взял пузырек с эликсиром. «Конечно, трижды презренный Маразмус мог мухлевать – дать отраву и затем на правах родственника захапать квартиру и дорогущий комп с ультрасовременными прибамбасами. Но, с другой стороны, держать в руках эликсир алхимиков и не принять его равнозначно…» Ал встал и закрыл на секретный пароль компьютер. «Не все ли равно, чему это равнозначно». Он сел в кресло, положив на левый подлокотник книгу Клавелла, а на правый – привезенный из Японии короткий самурайский меч. Бывали часы, когда Ал думал о том, что ему еще придется воспользоваться этим мечом, но фантазия его при этом простиралась не далее пошленького перерезания вен в ванной. Не поперек, как это обычно показывают в кино, а вдоль, чтобы уже наверняка. Впрочем, ни на что более серьезное он все равно решиться бы не смог. Мысль о харакири пугала его, заставляя душу в который раз эмигрировать в пятки. Сегодня перед Алом